За стойкой стояли милые и дородные кубанские продавщицы. Я невольно залюбовался ими, пока ожидал свой заказ. Я ел и думал, что это, возможно, моя последняя нормальная еда в ближайшие месяцы.

– Что? Двигаем дальше? – спросил меня «Валерич»."

"Я кивнул ему и вспомнил, что забыл удалить социальные сети, как мне написал «Берлинец». Достал телефон и удалился из всех своих аккаунтов. Прошлого больше не существовало. «Интересное время, – подумал я, – если тебя нет в социальных сетях, значит ты перестал существовать для современного общества».

Осень постепенно начинала входить в свои права. На улице было прохладно. Листья красиво опадали с деревьев, которые ровными шеренгами стояли по обеим сторонам дороги.

Мы ехали по степям, разделенным лесопосадками. Местность и ландшафт были примерно такие же, как я видел в роликах про Украину. Я ехал и думал о том, что скоро мне придется бегать в таких же посадках, а не по горам, как двадцать лет назад. По дороге мы говорили на отстраненные темы. Я видел, что ребята проявляли деликатность и не лезли мне в душу. Это, конечно, создавало незначительное напряжение, но разряжать его разговорами о неопределенном будущем не хотелось. Они довезли меня до КПП, мы обнялись, и они уехали.

По прибытии я доложил «Берлинцу», что добрался.

Он предложил компенсировать проезд. Подход мне понравился, но я не хотел связываться с бухгалтерией. Я пришел в местный «штаб», доложил о прибытии, показал военный билет и был распределен в подразделение под номером «семь». Что это значило, было не ясно. Хотелось, конечно, попасть к своим, в разведку. Вновь прибывших поселили в большом помещении призывного пункта. До вечера мы проходили различные процедуры: медицинскую комиссию, собеседование. Кого-то дергали в службу внутренней безопасности, чтобы проверить на детекторе лжи. Эта рутина дала возможность переключиться и успокоится.

Так, я добрался в Молькино и преодолел второй уровень квеста «Попасть в Вагнер».

Старшина позвал меня в комнату и предложил выбрать позывной.

– Я хочу позывной «Терапевт»!

– Занят, – коротко ответил человек за компьютером, посмотрев списки.

– А «Психолог»?

– Тоже занят.

– Ну, бля… Хорошо. – я подумал и сказал. – Тогда я буду «Психом».

– Тоже занят, – посмотрел он на меня с улыбкой.

Мне всегда говорили, что я или мент, или вояка. Потому что я всегда был за жесткую дисциплину. И меня один товарищ стал называть «Констебль». Ну типа и мент, и с именем Костя соотносится. Он понимал, что, если бы называл меня «Мусором», я бы набил ему морду. А так, вроде, и звучит неплохо, и необидно.

– Посмотри «Констебль»?

– Свободен. Записываю. Твой жетон номер В-1049.

После этих процедур нас распределили по комнатам и разрешили сходить в местную лавку. На солдатском сленге – ЧПОК.