От крайнего здания завода нам нужно было преодолеть метров двести по открытой местности, где с одной стороны было шоссе, а с другой – бетонный забор и куча кустов, которые не видно в темноте. Это был самый опасный участок нашего пути. Если бы я был украинцем, то обязательно бы устроил тут засаду, выслав ДРГ. Мы быстро преодолели это расстояние и вышли к развилке. За дорогой сидел наш часовой, которого уже предупредили о нашем приближении.

– Краснодар! – крикнул я ему из-за забора.

– Луганск! – ответил он.

– По одному. С интервалом в пять метров. Пошли!

Мимо меня через дорогу как тени стали проскакивать мои бойцы и запрыгивать в наш окоп.

Я пришел в свой блиндаж, и Рома доложил мне, что происшествий особых не было.

– Все на местах. Были прострелы в сторону групп «Айболита» и «Утяка», но не критично. БК разнесли по позициям. У всех всего хватает, – доложил он.

Было видно, что Рома воспрянул духом и стал вести себя увереннее в роли моего заместителя.

«Молодец! Толковый парень. Он делал то, о чем я его не просил, просто проявляя свою инициативу и беря на себя ответственность».

Люди, которые живут по правилу «дополнительной мили» – самостоятельно и по своей инициативе, делая то, о чем их не просили – мне импонировали. Рома был из них.

– Как сам?

– Бля, «Констебль», я замерз пипец! Трясет нереально.

– Давай одень все, что у тебя есть, на себя и можешь отдохнуть. У меня там можешь взять что-то.

– Хорошо. Я вот заклеил еще фонарик зеленый на рации, чтобы не видно было ночью. Вдруг «птица» или снайпер…

Я стал думать, в какие группы направлять пополнение. У нас подстерлась группа, которая ушла к заправке. Нужно было в первую очередь пополнить ее.

Когда я был в штабе, командир показывал съемки с нашего коптера, на котором были видны позиции украинских десантников у заправки «Параллель». Там копошилось не меньше сорока человек. Столько, сколько нас было на всех наших позициях.

«Вот мой блиндаж, и через пятьсот метров они. Значит, в первую очередь усиливаем эту группу. А вторую половину отправлю к Жене».

Я оставил в нашей траншее восемь человек, включая себя и Рому. Разбил остальных на четыре двойки и поставил в точках возможного наката противника караульных. Они стали заворачиваться в спальники и превратились в холмики незаметные глазу.

Перед тем как развести пополня по позициям, я дал им задание: под руководством своих бойцов вытащить «двухсотых» ребят, которые все еще были тут. Пополняхи стояли, смотрели на «двухсотых» и молчали."