– Но как это благородно… Сообщу Авиве Капитоновне, какой рыцарь будет у нее родственником…

Агата Кристафоровна готова была постучать по голове кулаком: вместо того чтобы затормозить обе свадьбы и выиграть время, она сделала комплимент Пушкину и возвеличила его. Какая неудача…

– Однако прошу передать мадам Бабановой, чтобы Астра Федоровна не выходила из дома без нужды, а лучше совсем не выходила, – сказала она. – Быть может, со свадьбой надо немного повременить…

– О, не думаю! Авива Капитоновна ни за что не согласится, она не привыкла отступать…

Мадам Капустина наговорила кучу комплиментов и закончила визит к мадам Львовой.

Первой мыслью Агаты Кристафоровны было: есть ли приличное платье для вечера? Но тут же она рассердилась на себя: какое платье? Ноги ее не будет в доме Бабановой. Путь некогда любимый племянник сам сватается и женится. Она в этом не участвует. Уж лучше помогать Агате спасать невест…

Ничего другого тетушке не осталось.

* * *Редакция «Московского листка» располагалась на Пресне в Ваганьковском переулке. Пушкин вошел в помещение на первом этаже с низком потолком.

Пол был густо усеян клочками бумаги, обрывками бумаги, комками бумаги, исписанными листами и даже газетными гранками. Как будто подметать в редакции – затея настолько бесполезная, что и начинать не стоит.

Воздух насквозь пропитался ароматами нечищеных сапог, давно нестиранного белья, дешевого табака и типографской краски. Как и должно пахнуть в газете, несущей народу свет просвещения и прочие развлечения.

Комнату, довольно обширную, делило на неравные части деревянное ограждение, какое часто встретишь в любом присутственном месте.

Меньший загончик предназначался для господ, желавших подать объявление. В просторном были расставлены столы, за которыми яростно писали, вскакивали и убегали с исписанными листами господа потертой внешности. Газетные репортеры были привычны к суете и шуму, перекрикивались в голос и не стеснялись в выражениях. Как и принято вести себя тем, кто смотрит на эту жизнь с высоты прессы.

Объявления принимал единственный конторщик. Он был так занят подсчетом слов, приемом денег и выпиской квитанций, что не глядел на очередного посетителя.

Перед столом его выстроилась очередь из трех господ и девушки, которая отдала записку. Даже со спины Пушкин узнал мадемуазель в модном платье. Избегая попасть ей на глаза, он отошел к большому столу, на котором были разложены подшивки газет года за четыре, а то и пять, чтобы любой желающий мог ознакомиться с нуждами и желаниями москвичей много лет спустя. Листая подшивку и просматривая частные объявления, что оказалось чрезвычайно познавательным, Пушкин поглядывал за происходящим у стола конторщика.