Выложив все до капли, Сандалов был опечален тем, что записка от баронессы уже отправлена в сыск. Какая досада…

Взяв извозчика, Пушкин поехал на Страстную площадь.

Тетушка встретила холодно. Обращалась к нему «Алексей», что показывало, как глубока ее обида. Про Агату сказать ничего не могла: после завтрака та направилась к Бабановым, более ей ничего не известно, не появлялась. Ужинать у Бабановых Агата Кристафоровна отказалась окончательно. Пушкин не слишком уговаривал. Тревога все более овладевала им.

Пешком он добрался до Малого Гнездниковского. В приемном отделении сыска было пустынно.

Даже Лелюхин, частенько остававшийся допоздна, чтобы не возвращаться в пустую квартиру, отправился на свадьбу. Записка Агаты ждала на столе. Пушкин прочел. Тревога не уменьшилась, напротив, вспыхнула с новой силой.

Он дошел до дома на Тверской.

Встретили его, как встречают желанного и драгоценного жениха. Мадам Бабанова обняла, троекратно облобызала и выразила сожаление, что тетушка не смогла быть. Уйти не позволила: наверняка баронесса появится с минуты на минуту."

"Ужин был накрыт в большой столовой на шестерых.

Сестры и Авива Капитоновна сидели далеко друг от друга, оставляя места для гостей. Василису за стол не позвали. Пушкин сел, куда ему указали, напротив Астры. Авива Капитоновна о чем-то щебетала, Гая и Астра то и дело бросали на него взгляды. Он следил за минутной стрелкой больших напольных часов. Где пропадает Агата, раскрывая тайну клуба холостяков, и для чего ей понадобился нож, что с ней сейчас происходит – обо всем этом Пушкин старался не думать. Чтобы не нагонять страхи.

Посидев полчаса, он растратил запас терпения окончательно и больше не мог ждать неизвестно чего.

Не притронувшись к еде и напиткам, Пушкин встал, принес извинения, что срочные дела по службе заставляют покинуть вечер. Авива Капитоновна уговаривала остаться, но Пушкин пошел к выходу.

Перед ним дверь в большую столовую медленно раскрылась.

В дверном проеме стоял купец Бабанов. Живой и невредимый.

* * *Из тьмы Агата вернулась. Перед глазами плыли неясные пятна, размытые темнотой. Свои руки она нашла за спиной. Попыталась шевельнуть. Запястья стянуты. В затылок ударила боль чугунным ядром.

Агата зашаталась, попробовала двинуться. Горло что-то сдавило, отнимая воздух. Она замерла, смогла вздохнуть. Змея, сдавившая шею, захват ослабила, но не выпустила, терлась шершавой петлей.

– Захочешь умереть, толкнись сильнее, – раздался голос позади.

Агата попробовала повернуть голову, но затылок налился свинцом. Накатила дурнота. Внизу метнулось пятно света.

– Ну, прощай, баронесса, больше не увидимся, – сказал кто-то. Агата была уверена, что этого голоса не слышала раньше.