О темпераменте черноглазой бестии можно даже не задумываться: эта запросто устроит полет на Луну.

Но… Но хотелось ту, другую. Которая, в противовес раскрепощенной, знающей себе цену красавице, не решилась даже на прощальный поцелуй в щеку.

— Накинь. — Он протянул Кате покрывало.

Девушка иронично скривила губы, скользнула взглядом по его телу, задержалась на ширинке. Да, блядь, у него встал. Естественная реакция мужского организма на красивую голую куколку. Тем более, если у этого организма секс последний раз был так давно, что лучше не вспоминать.

— Хочешь сначала поговорить? — Катя, не слишком целомудренно завернувшись в предложенную «одежду», уселась на диван. — Я бы что-то выпила.

— Покрепче или с пузырьками?

— Покрепче. От пузырьков только в носу щиплется, никакого расслабления.

Тимур про себя хмыкнул: то есть сейчас она еще и зажата? Интересно, что с ней происходит в моменты полного расслабления?

В баре был виски и коньяк, Тимур выбрал второе. Кажется, в их прошлую встречу Катя обмолвилась, что предпочитает пару глотков высокой крепости стакану разбавленного солода.

— И не присоединишься ко мне? — спросила она, принимая стакан из его рук и почти сразу делая жадный глоток, словно изнывала от жажды.

— У меня завтра весь день по минутам расписан, солнышко. Прости, но голова нужна мне светлой и ясной.

— Я знаю отличный способ хорошо выспаться.

— Я тоже знаю этот способ, но… нет, солнышко.

Ну вот, только что собственными руками отшил красивую, раскрепощенную девчонку, готовую получать наслаждение и сторицей его возвращать, не ждущую взамен признаний в любви и официальной регистрации отношений. Дурак и есть.

Причем с большой буквы.

Катя сделала еще глоток, разглядывая темную жидкость сквозь хрусталь бокала.

Улыбка медленно сползла с ее лицо, черты заострились, и вот она перед ним, Катерина Онегина во всей красе: сердитая, недовольная. Достаточно непредсказуемая, чтобы швырнуть тяжелый стакан прямо ему в голову.

— Яне вовремя? — спросила она после затянувшейся паузы.

— С чего ты взяла?

— Ты третий раз смотришь на телефон.

Твою мать. А ведь был почти уверен, что за время разговора даже глаз в сторону не отвел.

— Жду важное письмо.

— В такое время? — Катя вопросительно приподняла идеальную темную бровь, улыбнулась соблазнительно пухлыми губами, буквально предназначенными для того, чтобы поднять любого мужика к небесам. — Слушай, я же без претензий и всякой чепухи про постоянные отношения. И если дело в моем чокнутом брате, то я совершенно точно не отчитываюсь перед ним, с кем и в каких позах трахаюсь.

— Мне кажется, я давно вышел из того возраста, когда меня пугают старшие братья симпатичных девочек. — Тимур позволил себе снисходительную улыбку.