Нелюдимый стал, улыбаться и то разучился. С работы придет и на диван, футбол свой смотрит. Вот и вся жизнь. А теперь… – Женщина опять заплакала, дядя Жора подал ей воды, она сделала пару глотков и поставила чашку.

– А как он в больнице оказался? – спросил дядя Жора.

– В больнице? – Женщина опять вздохнула, уходя от наших взглядов. – Даже и не знаю, что вам сказать…

– Мы не из любопытства спрашиваем. Ментам тоже не доверяем, вот и решили разобраться, что к чему, чтобы память о нашем товарище…

– Да-да, – закивала женщина, – только на вас надежда. Дело-то темное, и я в нем ничего не понимаю. – Она вдруг перешла на шепот. – Юра исчез. В четверг позвонил мне на работу, спросил, как дела. Ну, поговорили… В субботу хотел к нам приехать, на выходной. Я его ждала, а он не приехал. В воскресенье звоню, трубку никто не берет. В понедельник я беспокоиться стала, позвонила на работу, там говорят, он отпуск взял. Странно, думаю, мне ничего не сказал. Поехала на квартиру, у меня ключ есть. Вещи на месте, ни записки, ничего. Я хотела в милицию идти, вдруг соседка звонит: Юра в больнице, по телевизору его показывали, будто он сам себя не помнит. Я сразу же в больницу. Так и есть, Юра.

– Он вас узнал?

– Поначалу вроде нет. Потом поговорили, вижу, просветление в нем, чего-то вспоминать начал.

– А говорили о чем? – спросил дядя Жора.

– Да обо всем. Как дела на работе, как девочки. Врач сказал, дома ему лучше будет, скорее все вспомнит. Я хотела, чтобы он у нас пожил, но Юра ни в какую. А как в квартире оказался, вроде и вправду все вспомнил. – Женщина кашлянула и отвернулась к окну.

– Юрой никто не интересовался? Может, кто-нибудь приходил к вам?

– Кроме следователя, никто не был. Следователь тоже все выспрашивал, как Юра в больнице оказался. Я вот что думаю: они считают, притворялся он.

– Что?

– Притворялся, что память у него отшибло. Вроде как прикидывался.

– Зачем?

– Не знаю. Если честно, и я так подумала. В больнице не помнил, как девчонок зовут, а дома… то есть он и дома ничего такого не говорил, Юра вообще молчун, но и меня ни о чем не спрашивал, что где лежит помнил… Или это так и положено?

– Я в медицине не силен, – вздохнул дядя Жора.

– Тяжело у меня на душе, – пожаловалась женщина. – Уж и не знаю, говорить или нет…

– Говорите.

– Вы Юрин товарищ, во всех этих делах лучше разбираетесь. Я вот что думаю: может, и не ушел он со службы. То есть для всех ушел, а на самом деле нет.

– Что вы имеете в виду?

– Я у него пистолет нашла. На Пасху убиралась и нашла под ванной.

– С войны многие оружие привозят, вроде сувенира.

– Может быть… Только на душе у меня не спокойно было. Он в больнице первым делом спросил, не интересовался ли им кто. Я вот и думаю: вдруг у него какое задание. Секретное.