Ненавижу, когда мужики так хихикают.

– Намекаешь, что я за вами слежку приставил?

– Я бы перестал вас уважать, будь это иначе.

– Ага, – согласился Бойко и на некоторое время задумался.

Дядя Жора его не торопил, пауза показалась мне очень долгой, наконец Бойко сказал:

– Ребятишки мои докладывают: девчонка вышла из дома и добралась на троллейбусе до проспекта Гагарина. Там ее ждал интеллигентик в очках. Они взяли такси и вместе уехали.

– Куда уехали? – спросил дядя Жора. Бойко вновь мерзко хихикнул, помолчал и ответил:

– Они в пригороде. Красное село, улица Ворошилова, дом семь. Мне все это интересным не показалось, и мы наблюдение сняли.

– Девчонку увезли или она сама отправилась? – спросил дядя Жора.

– Встретились, как родные, – на этот раз хохотнул Бойко, а я нахмурилась, не в силах поверить в Марьино коварство.

Это я и заявила дяде Жоре, когда, закончив разговор, он появился в кухне. В ответ он только пожал плечами.

– Что будем делать? – поинтересовался морячок, заглядывая в кухню.

– Ее надо найти, – торопливо сказала я, а дядя Жора едва заметно поморщился.

– Хорошо, прокатимся в Красное село. – Морячок согласно кивнул, а я натянула кроссовки. – Тебе ехать не обязательно, – заметил дядя Жора.

– Я поеду, – отрезала я. Он недовольно нахмурился, но смолчал, зато Витя состряпал дяде Жоре физиономию, которая могла означать следующее: вот так, брат, и ничего с этим не поделаешь.

Через сорок минут мы уже были в Красном селе. Мой телефон все утро молчал, а я гадала, что нас ожидает. Как всегда, мои фантазии гроша ломаного не стоили по сравнению с тем, что нам преподнесла жизнь.

Итак, мы въехали в Красное село, нашли улицу Ворошилова, притормозили возле магазина и к дому номер семь отправились пешком. Дом оказался обычным деревенским пятистенком, с резными наличниками и флюгером в виде петушка. Правда, был еще крепкий забор с металлической калиткой. Звонок тоже был, но дядя Жора им не воспользовался, прошел дальше по улице и свернул у соседнего дома, мы тоже прошли и тоже свернули. Неприступной крепостью дом выглядел лишь со стороны улицы, забор, окружающий сад, был ветхим и легко преодолимым. По крайней мере, морячок с легкостью оторвал доску от него и внедрился в сад, заросший высокой травой.

Справа была теплица, которой давно не пользовались, обрывки пленки шуршали на легком ветерке. По едва заметной тропинке мы прошли к дому, дядя Жора впереди, а морячок замыкал шествие. Дверь во двор была распахнута настежь. Дядя Жора сделал решающий шаг, а потом прямо-таки привел меня в трепет, потому что в его руках появился пистолет. Я невольно попятилась и, кажется, наступила Вите на ногу. Он улыбнулся, а я вздохнула, потому что и у него в руках тоже оказалась похожая железяка.