И чувствовал: если не выпустит, то получит инфаркт, или инсульт, или застрелится из отобранного у подрывника пистолета.

— Люди, говоришь? Знаешь, кто убил отца? Троица людей: Сивко, Чепурной и Кружилин…

— Что?!

— Сивко потом зарезали такие же, как он, тут я руки не приложил, а Чепурной сидел в колонии, и с моей подачи его задавили месяц назад…

— Как задавили? — на лице матери проступал неподдельный ужас.

— Задушили. Руками, петлей, подушкой, напихали в рот носков — не знаю. Задавили — и все. А последний, самый главный, Кружилин, он гулял на воле. Помнишь мою «хамскую выходку», когда я пришел с ножом и накричал на тебя? Он пытался меня убить, и я сломал ему позвоночник. Теперь он — инвалид на всю жизнь. Как ты считаешь — это справедливо?

— Это ужасно! — поблекшие глаза налились слезами. — Мой сын не мог этого сделать…

— А что я должен был делать? Плакать, жаловаться на судьбу, вспоминать отца? Тут ты преуспела за двоих! Кстати, ты только это и умеешь. Но правильные слова без дел ничего не стоят, запомни это! Рассказать тебе про других негодяев?

— Хватит, хватит, я не хочу ничего слышать…

— Тем лучше!

Денис прошел к себе в комнату и плотно закрыл дверь. Почти сразу позвонил телефон.

— Не спишь, коллега? — раздался в трубке грубый и развязный голос Курлова.

Отвратительный голос.

— Я выполнил уговор. Как насчет твоей части?

— Ты допустил ошибку, приятель, — холодно ответил Денис. — Я насчет Валерии.

Поэтому договор расторгается. Тебе придется посидеть в тюрьме. Лет пятнадцать-двадцать. Это нормальный срок для такого ублюдка, как ты.

На другом конце провода наступила тишина. Зловещая тишина склепа.

— Я пришью тебя, стукач поганый! — наконец прохрипел Курлов. — Я разобью твою подлую башку трубой! Я…

— Попробуй, камерная падаль, — ответил Денис и положил трубку.

* * *Постоянные привычки очень вредны, если у человека есть враги. Но майор Агеев не анализировал полезность своих привычек и не думал о врагах. Как всегда, он пришел отобедать в пельменную, с учетом зимнего времени расположился в специальном крохотном кабинетике, оборудованном в подсобке. Молоденькая подавальщица принесла пельмени, пожелала приятного аппетита. Агеев проводил взглядом ее ноги. Вика здесь уже не работала. Майор сказал заведующему, и тот рассчитал суку в два часа. Пусть знает.

Его неприятности не закончились. Отозвали из Москвы, проводят служебное расследование… Утечка информации, провал операции «Чистые руки»… Будто именно он, Агеев, все и провалил! Пельмени были вкусными, но удовольствия не доставляли. А может, просто надоели. Когда он сунул в рот последний, дверь в кабинет приоткрылась. Все шло по плану: именно в этот миг новенькая и должна была принести кофе.