Разве скроешься от них днем да еще на открытой местности?

К полудню зашли поглубже в лес, выбрали укромное место и расположились на привал. Отец Илларион похлопотал над раной Сермягина, после чего устроил скромную трапезу и наказал всем отдыхать.

С одной стороны леса изредка доносились пронзительные паровозные гудки, с другой — тарахтели моторы. Однако за ночь все намаялись так, что вскорости заснули…

* * *"

"— На первую ночную стоянку, Яша, мы обосновались верстах в семи к востоку от Смоленска. Отдохнули и ближе к вечеру перескочили в соседний лесок. К ночи перескочим через еще один беспокойный проселок и дальше пойдем к Дорогобужу. — Священник шел рядом с цыганом. — Так что впереди только глухие леса.

— А не заблудимся, отец? — спрашивал тот.

— Нет, что ты! Слева верстах в трех завсегда будет ориентир — широкий тракт.

— Знать бы еще, где немец остановился. Где линия фронта.

— Полагаю, услышим. Там и бомбят небось, и пушки стреляют…

Уйдя от Смоленска, они углубились в густые леса, по которым отец Илларион когда-то хаживал, сопровождая обозы с провизией. Теперь по ночам они отдыхали, а днем шли, меняя друг друга у тяжелой тележки.

Состояние Сермягина ухудшалось с каждым часом. Не помогала ни каждодневная обработка раны, ни настойка, сделанная в дорогу заботливым отцом Илларионом.

Закончился и запас продуктов, который, к слову сказать, и был-то небольшим. Последние крошки хлеба старик собрал со дна вещмешка, высыпал в кружку, залил кипятком, размешал и ложкой скормил едва живому красноармейцу…

* * *До линии фронта, откатившейся к тому моменту от Смоленска почти на шестьдесят километров, им пришлось добираться долгих трое суток.

Первым услышал далекую канонаду Аким. Он вдруг остановился и поднял вверх палец:

— С-слышите? Стреляют…

Остановились и другие. Прислушались.

— Действительно, канонада, — кивнул цыган.

— Пройдем еще немного, до удобной стоянки, — предложил священник. — Там расположимся и подумаем, как быть…

* * *Основные силы группы армий «Центр» еще только готовились нанести сокрушительный удар по линии советской обороны, состоящей из шести армий Западного фронта. Сама линия, протяженностью до трехсот сорока километров, проходила восточнее населенного пункта Ярцево и западнее Ельни.

Немецкое командование наращивало мощь, постоянно подпитывая из резерва две армии (9-ю и 4-ю) и две танковые группы (3-ю и 4-ю). Со стороны Смоленска по плохим дорогам одна за другой ползли колонны боевой техники, грузовики с солдатами и боеприпасами.

Плотность немецких войск перед наступлением на Вязьму достигала ужасающей цифры — одна дивизия на три фронтовых километра.

* * *— Как же мы тут пройдем, отец? — прошептал цыган, глядя сквозь кусты на проезжавшую по дороге колонну грузовиков.