Никто из этих суровых и сильных мужчин не поддержал худенького, похожего на мальчишку послушника. Но никто и не возразил. Потому что говорил он абсолютно правильные вещи.

— А еще я уверен: там — в Царствии Небесном, — Акимушка посмотрел на потолок автобуса, — нас тоже встретят самые дорогие и любимые люди. Как на железнодорожной станции или автобусной остановке. Меня обязательно будет встречать отец Илларион. Я это точно знаю…

Автобус подрулил к дому, где еще недавно проживал покойный священник. От калитки была хорошо видна старая церковь, за ней — полоска леса.

Сыщики высыпали из автобуса, последним вышел Акимушка. Места эти он хорошо знал, но пока не понимал, зачем его сюда привезли.

И вдруг из калитки, опираясь на костыли, показался Иван Сермягин. Увидев друг друга, оба на секунду застыли. А уж после бросились обниматься.

Улыбаясь, муровцы смотрели на счастливую встречу.

— Здравия желаю, товарищ майор, — услышал рядом Старцев.

К московским сыщикам незаметно подошел участковый инспектор Фролов.

— Здорово, лейтенант, — пожал его руку Старцев. — Значит, выполнил мое поручение?

— Так точно. Перевез вашего инвалида на мотоцикле в лучшем виде. Да у него и вещей-то — всего пара вещмешков.

— Сразу согласился или противился?

— Да как узнал, что жить будет с послушником Акимом, так и загорелся: вези!

— Вот и ладно. Они все равно что родня друг другу. И это… я вот еще о чем хотел попросить. Документов у Акима нет. Справить бы? Поможешь? А я епархию подключу, они тоже пособят.

— Отчего же не помочь хорошему человеку?

Васильков стоял рядом и, слушая фронтового друга, улыбался. Еще недавно тот весьма настороженно относился к послушнику, считая его чуть ли не соучастником преступления. А сегодня проявлял невиданную заботу.

Поглядев в синее небо, Васильков достал папиросу, закурил.

Оглядывая красивые места, окружавшие небольшое село, он снова вспомнил о Вале. После событий в инфекционном отделении и нервной встряски на чердаке начальство опустило ее в недельный отпуск. Она успокоилась, чувствовала себя нормально и в данный момент находилась дома. Резала пеленки, вязала крохотные чепчики — готовилась стать мамой.

В общем, жизнь продолжалась."