— Ты не собираешься уходить?

— Ты собираешься меня выгнать?

Резкую и опасную вспышку раздражения я подавила: пусть лежит, здесь он хотя бы на виду, под присмотром, не творит ничего безумного вроде раздевания девушек, не домогается до Валерии с требованием сдать его избранную…

— Не собираюсь, — уверила я. — Просто поинтересовался, вдруг у тебя дела.

— А у меня сегодня тоже выходной, — прямо по камзолу Элор перекатился на бок, подпёр ладонью щёку и уставился на меня. — Решил провести его с эстетическим удовольствием.

Что, как я понимаю, значило «будут смотреть на тебя, хоть тресни»."

"В принципе, мне не жалко. Поэтому я кивнула и вернулась к документам.

Элор смотрел.

Смотрел…

Он и правда меня разглядывал, да так неотрывно, что я постоянно чувствовала на себе его взгляд.

Чувствовала остро, и это не давало расслабиться и полностью сосредоточиться на документах, на том, что надо сделать.

То есть я читала, обдумывала, выписывала цифры и заметки (порой лучше посмотреть на бумажку, чем перебирать в памяти нужные документы), но постоянно этот взгляд напоминал о том, что Элор рядом, что он смотрит, думает себе что-то…

Вдруг догадается?

Он видит лишь мой профиль, высокая стойка воротника скрывает отсутствие кадыка, грудь уплощена до предела и фактически вдавлена в выемку из прогнутых рёбер, нижняя часть тела вовсе скрыта подлокотниками — ничего, что могло бы выдать мою принадлежность к женскому полу, и всё же тревожно…

— У тебя такие красивые руки, — вдруг произнёс Элор. — И так приятно видеть в этих тонких пальцах мои сокровища.

Я уставилась на красное перо в руке — последний подарок Элора.

— Извини, что отвлёк, — раскаяния в словах Элора не было ни капли, в них чувствовалась улыбка.

А лично меня перепады в его настроении насторожили: слишком резкие даже для него, даже если бы его первой стихией был огонь или ветер.

Сама я чувствовала что-то подобное — так играла с нервами нереализованная связь избранных, так магия толкала к слиянию. И если мой источник на момент отбора цел и стабилен, просто постоянно терял магию, а сейчас лишь постепенно перестраивался, то источник Элора одномоментно перестроился полностью, и это должно сказаться на его характере.

Точнее, на эмоциях, сделав их нестабильными, словно у подростка.

Будто в подтверждение моих опасений о буйстве, Элор подскочил на кровати и зарычал:

— Да это уже ни в какие ворота!

— Что случилось? — мне удалось сохранить спокойный голос, хотя от его рыка тоже всколыхнулись эмоции и магия.

— Они мне менталистку подсовывают! Нагружают в смысле!

Внутри у меня что-то оборвалось: неужели ему скажут?

Глава 4

— А ты что так побледнел? — вскочив с кровати, Элор подошёл ко мне и присел рядом.