– И чего б оно изменило? – приостановила меня глава нашего экспертного отдела. – Вот, Кощеюшка своё слово и сказал. Теперича нам его краплёной колодой играть придётся. Зови сюда Митеньку, будем всей опергруппой думу думать!

– Митя и «думать» – два плохо сочетаемых понятия, – вставил я, но пошёл.

Бывали случаи, когда именно наш младший сотрудник спасал, казалось бы, патовые ситуации. Перефразируя слова весьма неглупого немецкого полководца Бисмарка, наш Митя любую сложную задачу решал посредством непредсказуемой русской глупости. И ничего, срабатывало. Хотя в обратную сторону куда чаще…"

"Митяй откликнулся сразу же, завершая дежурный выгул бесов-арестантов до сортира и обратно. Уверившись, что сиюминутный расстрел им не грозит, да и зная, чем закончилась попытка сопротивления милиции для их третьего соучастника, наши арестованные вели себя тихо и на санкции не нарывались. Тем более что кормили у нас два раза в день пшённой кашей – просто и сытно. Хозяйственные бесы даже начали потихонечку благоустраивать для себя поруб: подлатали полки, вымели полы, выпросили побольше соломы на пол и на холодрыгу не жаловались. Если бы все арестанты вели себя у нас так прилично, это была бы просто образцовая камера предварительного заключения или трудоперевоспитания.

…В горнице мы все сели по четырём сторонам стола, так, чтоб не делиться по группам, а каждый имел равный голос. Со стола убрали всё: и чай, и самовар, даже скатерть, чтоб ничего не отвлекало. С общего разрешения я оставил раскрытый блокнот, все записи и схемы могли пригодиться и помочь в принятии правильного решения.

– Предлагаю высказываться.

– Дак чё ж я скажу-то, сокол ясный? Ты у нас глава отделения, тебе и решать. Вам, молодым, и карты в руки.

– А я чем провинился? За что наезжаете на сироту? Ещё ничего и содеять не успел, а уже спрос? А если вы про то, как мы с Еремеевым вчерась в том же кабаке шестивёдерную пивную бочку на спор… Или вы про то ещё не узнали? Тады упс…

– Так что, сыскной воевода, ты тут народ не мути! Вот бы ещё сам царь-государь за тебя преступления разгадывал и службу нёс! Я кому и за что жалованье плачу? Чёй-то надо, чую, надо пересмотреть вопрос оплаты Лукошкинского отделения…

Короче, все отмазались. Я поскрежетал зубами, но, честно говоря, ни на кого это впечатления не произвело, даже Митя не особо поёжился.