– Ну глянь-ка, вот и царь-государь пожаловал. Видать, не выдержал у себя в тереме. Душой за сестрицу неразумную болеет…

– Угу, – с первого взгляда подтвердил я. – И, судя по тому, как его штормит, «болел он за неё душою» всю ночь, а к нам пришёл за опохмел… за лекарством.

– Тьфу на тебя, Никитка! Нет в тебе почтительности к монаршим персонам, помазанникам божьим… Ешь говорю, горе моё!

Да, удовлетворённо подумал я, вот к монаршим персонам чего нет, того нет. И, честно говоря, меня это не особенно беспокоит. Вон в боярской думе и без того цареугождение доведено до абсурда. Если Гороху нужны верноподданнические комплименты, то ему проще остаться у себя в тереме, а у нас в отделении все равны. Ну, кроме Мити…

– А чего это я такой злой-то? – сам себя спросил я и сам же себе ответил: – Ненавижу яичницу-у…

Горох, вежливо постучав, ввалился в горницу, дыша перегаром и ароматизируя водкой. Судя по чёрным кругам под глазами, его величество вообще не спал, но настроен был самым решительным образом."

"– Здравы будьте, хозяева! Не в обиду будь сказано, но ежели нам Святое Писание велит, как добрым христианам, друг дружке помогать, так и я попрошу, Христа-Бога ради, а нет ли чего покрепче чаю?

– Да тебе и так не много ли, кормилец?

Горох сел и прямо на моих глазах, без малейших ужимок и подготовки, пустил огромную хрустальную слезу. Меня оно не проняло, но сердобольная бабка метнулась к шкафчику за настойкой. Царь спешно принял стопочку, опрокинул, не закусывая, и сразу перешёл к делу.

– Что ж, Никита Иванович, друг сердечный, товарищ верный, пора тебе и ответ держать! А не то, сам знаешь, мой меч – твоя голова с плеч…

– Вы ж не в думе перед боярами выступаете, можете говорить по-простому, – сухо улыбнулся я.

– И впрямь за то прощения просим, – смущённо прокашлялся государь. – Однако вынужден настаивать. То исть чего делать-то будем, а, милиция?

– Ну, как я уже говорил вчера, любые действия мы можем предпринимать только после того, как появится хоть какая-то определённость в корреляции с планами Кощея. Лично мне видится всего два варианта развития событий.

– Ну, ну?

– Первое: ваша троюродная сестра теперь официально является гражданкой Марьяной Бессмертной, а её законный супруг подаёт в Европейский суд на отчуждение у вас её приданого в виде половины царства.

– А я и не отдам!

– В таком случае НАТО как антироссийский военный блок сложится на несколько столетий раньше и…

– И что? Думаешь, побоюсь я той Европы?! Да у нас, может, супротив их пушек… у нас, может… патриотический дух, вот! И вообще мы русские – с нами Бог! Пущай идут, пущай… увидим ещё… пушки у них, а?! Сволочи-и…

– Царю больше не наливать, – попросил я и продолжил: – Второй вариант, экономический.