Кощей может просто шантажировать вас тем, что у него в плену ваша сестра, а если вы не выплатите ему, к примеру, миллион рублей, то он её…

– Скока, скока?! Миллион?!! Да у нас в Лукошкине целая корова пять рублей стоит! За миллион, за… за такие-то сумасшедшие деньжищи пущай он её сам держит, не жалко!

Баба-яга, невзирая на мой протест, плеснула государю ещё, только чтоб успокоился и не лез с комментариями. Я строго на неё покосился и взглядом предложил Гороху полсковороды оставшейся яичницы – в смысле закусывать же надо. Он прикинул, кивнул и взял мою вилку…

– Итак, повторюсь, основных рабочих вариантов два. Есть мнение, что переговоры с похитителями нельзя вести ни при каких условиях. Даже если пострадают заложники. Но я всё-таки надеюсь, что мы сможем выручить вашу родственницу, если Кощей…

– А-а! Чтоб меня… – Хлопнув себя по лбу, Горох отбросил вилку и полез за пазуху. – Во! Как раз от энтого вашего похитителя. Ещё до третьих петухов какая-то птица чёрная мне клювом в форточку достучалась да на пол вот эту грамотку и сбросила.

– Да что же вы молчали? – разом подскочили мы с бабкой. – Читайте уже, что там?!

– Что, что… А то сами не догадываетесь? – ворчливо буркнул царь, протягивая мне скрученный в трубочку желтоватый лист бумаги с чёрной печатью на красной верёвочке.

– Позволь-ка, Никитушка, я сама вслух прочту, – перехватила письмо моя домохозяйка и осторожненько развернула листок. – «Никчёмному царю и бесполезному государю, преглупому Гороху пьянющему…»

– Несправедливое и недипломатичное обращение, – икнул надёжа-государь, старательно показывая, как легко он выговаривает длинные слова.

– «…пишет Всея Тёмныя Царства Великий Владыка, Благородный и Всенемилостивейший грозный Господин, сам Кощей…»

– Вонючка! – совершенно по-детски обиделся наш Горох. – Понавешал себе громких титулов, самозванец, а меня, значит, и пьяницей можно, и государем негодящим…

– Не перебивайте, пожалуйста, – вежливо попросил я, накладывая царю ещё яичницы, не пропадать же добру. – Что у нас там по существу вопроса? Переходы на личности и обзывательства можно опустить.

– Ну ежели по существу, дак тут тока одно предложение и есть, – скромно опустила взор бабка. – «Меняю голову царевны Марьянки на голову Никитки-участкового!»

– Э, как это? В смысле почему только голову? – нервно уточнил я.

– Дык сам посмотри, вон, прямым текстом и написано.

– Больше ничего?

Яга и царь подтвердили: нет, больше ничего. Мы выдержали длинную рискованную паузу.

– Почему вы сразу не сказали нам про письмо?

– Интересно было на твои планы полюбоваться, – пожал плечами Горох. – Да ты не обижайся. Я ж на него не обижаюсь.

– Вообще-то такое важное сообщение надо было огласить в первую очередь.