— Ты моя жена, Наташа! — давит, наступая, — Какого хрена ты оголяешься перед ним?!

Я оборачиваюсь и впечатываюсь ягодицами в стол. Между нами чуть больше метра.

— Это фотосессия, Рома. Ты когда-нибудь видел фотосессии беременности?

— Мне похуй, как это называется! — его взгляд, соскользнув с моего лица, сползает ниже и останавливается на груди, — На тебя пялился чужой мужик!

Покрывшие мою кожу холодные мурашки неожиданно смываются жаркой волной. Я смотрю на уголок его губ и машинально облизываю собственные. Пугающая реакция стопорит, но только на мгновение — в ноздри проникает запах его кожи.

Я растираю лоб ладошкой и на секунду прикрываю глаза. Это невыносимо, чёрт возьми!

— Денис мой друг... — мямлю тихо.

— Наташа!...

Распахнув глаза, я увязаю в его пылающем взгляде. Зависаем. Выставив руки, упираюсь ими в грудь и чувствую, как колотится его сердце. Мое работает также — на износ.

Вспыхнувшие между нами электрические заряды тут же начинают образовывать электрическое поле. Я знаю, как разорвать его, но глаз не отвожу. Рома понимает все раньше меня — его дыхание тяжелеет, а сам он, ломая мое вялое сопротивление, придвигается ещё ближе.

— Ты ревнуешь? — шепчу я.

Контраст ощущений и эмоций сотрясает изнутри. Я ведь сама его провоцирую.

— Ревную адски, — негромко проговаривает рокочущим голосом, — Это для тебя новость?

Слишком много Березовского. Слишком. Тепло его тела, горячее дыхание и опустившаяся на мою поясницу осторожная ладонь путают мысли и задвигают принципы на задний план.

— Я беременна... Денис не мог этого не заметить.

— Ты фото видела, Гайка?... Ты хоть иногда в зеркало на себя смотришь?

Моя кожа вспыхивает, лицо начинает гореть. В самом низу живота ощутимо тяжелеет.

Словно считав мои мысли, Рома становится ещё ближе, подцепляет мой подбородок двумя пальцами и прижимается к губам. Взрыв восторга пугает настолько, что я вздрагиваю всем телом.

— Что ты делаешь?...

— Не отталкивай, Наташ... пожалуйста. Один поцелуй.

Нежно прихватив одну мою губу, потом вторую, Березовский толкается языком в рот.

Только поцелуй, да. Один. Он поцелует меня и уйдет.

Расслабившись, я сдаюсь. Скольжу ладонью по его груди и кладу ее на плечо.

— Гайка.

Ещё ближе, ещё теснее, так, что между нами ни миллиметра свободного пространства. Поцелуй становится глубже, в моей голове пусто, а колотящееся в груди сердце оглушает.

Рома наступает, давит. Ведет ладонью по спине, пояснице, бедру. Ощупывает меня с жадной нетерпеливостью.

Я обнимаю за шею и двигаю языком навстречу его, глажу его, облизываю.

Господи... Безумие, но это всего лишь поцелуй, может, чуть больше. У меня так давно ничего не было, я так сильно скучала по нему!...

— Наташа...