Отцовские чувства бултыхаются за грудиной, но я их упрямо гашу. Это удается сделать, потому что мой взгляд фокусируется на экране.

Ты ведь видел снимки с фотосессии? Наташа такая красивая… Вспомнив Машкины слова, наклоняюсь и большим пальцем стучу по капслоку. Потом наобум забиваю пароль. У Гайки он везде одинаковый — дата нашей свадьбы. Слышится приветственный звук.

Не поменяла…

Улыбаюсь, как идиот. Это ведь что-то значит?...

Азарт нарастает вместе с тем, как из подъезда доносится шум от разъезжающихся дверей лифта. Прищурившись, исследую рабочий стол, а там куча всего: несколько папок с моими документами по старому курсу, файлы с обучения, значок «Работа».

Наконец-то отыскиваю подходящее. «Моя фотосессия».

Веду мышкой ниже и открываю первую попавшуюся фотографию.

М-м-м…

Гайка в белой, вытянутой кофте и длинных, ажурных гольфах. Выглядит охрененно. Макияж явно профессиональный, кудри блестящие, приоткрытые, манящие губы. Придерживает животик и нежно улыбается фотографу."

"Я тоже улыбаюсь… Как идиот. Потому что красивая она у меня. И ноги от ушей.

Щелкаю дальше, локации сменяются, наряд тоже. Когда вижу прозрачный халат, хмурюсь и чертыхаюсь.

Блядь…

Дыхание задерживаю.

Тонкое кружево на лифе, узкие трусики, уходящие под объемный живот, горящий взгляд.

Это охуенно!... — орет во мне мужик, у которого почти полгода не было секса с женщиной.

Блядь…

Это пиздец… — возражает ему внутренний собственник. Потому что это только мое.

Мое. Никто не должен видеть.

Протерев шары, всматриваюсь в самые откровенные снимки. Яркий свет падает на симпатичное лицо, от округлой, налитой груди в бельё взгляд не отвести. Да лучше бы и не отводил, потому что в углу замечаю имя фотографа.

И это действует на меня, как чёртова бомба.

Вскочив, осматриваю комнату. Бежевый цвет обоев превращается в кроваво-красный. Марево огненное полыхает, кулаки жжет, сил нет. Су-ка.

— Слава богу, ушел, — возвращается Наташа.

Первым делом вглядывается в мое лицо, а затем замечает ноутбук. Нервно теребит поясок на халате.

— Рома…

— Нахуя? — хлестко спрашиваю.

— Рома!... — уже погромче.

— Скажи мне — на-хуя?... Тебе заняться было нечем?

Глава 28. Наташа

Метнувшись мимо Березовского к столу, первым делом закрываю папку и захлопываю крышку ноутбука.

— Кто тебе разрешил?... — восклицаю гневно, обернувшись через плечо, — Кто тебе дал право трогать мои вещи?

— Твои вещи? Хочешь сказать, я не имел права видеть эти фотографии?!

— Ты не имел права лезть в мой ноутбук!

Рома в бешенстве. От него фонит раскаленной яростью, а я чувствую, как вдоль позвоночника тянет морозцем. Внутри свербит нерациональное чувство вины за те фото, что он, кажется, не успел увидеть.

— Ты моя жена...

— Ненадолго, — вставляю тут же.