Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, нетерпеливо ударяю в двери, когда лифт останавливается, и, не особо церемонясь,берусь за рукав ее пальто и подталкиваю к выходу.

Гайка дергает плечом, но я держу крепко. Поздно, дорогая, добегалась.

— Не знаю, зачем ты меня сюда привез, Рома, — говорит, останавливаясь у порога, — я решения своего не изменю. А детали мы могли бы обсудить в присутствии наших адвокатов.

— Раздевайся.

Скидываю верхнюю одежду, обувь и иду в ванную, чтобы вымыть руки. Они трясутся, как у алкаша с похмелья. Меня не хило приложило.

А когда выхожу, вижу, как Наташа, присев на корточки, гладит котенка. Тот, задрав хвост, трется о ее ладошку.

— Ты завел кота?

— Да.

— Неожиданно.

Не комментирую. Мутит, как после сотряса. Шагаю мимо на кухню и, наполнив стакан водой до краев, залпом выпиваю. Прокатившись по пищеводу, она опускается в желудок холодным камнем.

Гайка заходит следом с котенком в руках. Встает у стены, озирается.

— Нравится? — спрашиваю, прослеживая за ее взглядом.

— Неплохо. Очень современно.

— Живи здесь.

— С тобой? Нет, — отбивает сразу.

Запустив пальцы в волосы, проезжаюсь ногтями по коже головы. Глубоко вздыхаю.

— Наташа. Давай поговорим спокойно.

— Говори.

— Сними пальто, — прошу, вдруг взвиваясь от того, что она продолжает прятать от меня живот.

— Зачем?

— Сними, — выдавливаю я.

Слушается. Садит кота на стул и осторожно раздевается.

Живот есть. Ещё очень маленький и аккуратный, но уже заметный внимательному глазу. Я мог бы увидеть его на форуме.

— Ты не имела права молчать. На что ты рассчитывала?

— Я собиралась сообщить сразу после развода.

— Думала, с разводом я тебе подмахну? — не удерживаюсь от усмешки, — Подпишу, не глядя?

— Я на это надеялась.

— Серьёзно? За столько лет ты меня ни хрена не узнала, Гайка?

— Как выяснилось, нет...

Мы снова свернули не туда. Я беру паузу, поворачиваюсь к ней спиной, чтобы включить чайник. Опять ополаскиваю руки и только после этого смотрю на Наташу.

Сидя на стуле, она гладит кота. Держится молодцом, но напряжение сквозит в каждом ее жесте.

Подперев бедрами столешницу, я складываю руки на груди. Задвигаю эмоции на задний план и пытаюсь включить разум.

— Мы не будем разводиться, Наташа.

— Будем, — тихо, но твердо отвечает она.

— Нет. Я не дам развода.

— Ты не сможешь противостоять мне вечно.

— Ты тоже.

Быстро облизав губы, Гайка опускает взгляд на колени. Жутко нервничает и психует. Исходящие от нее волны неприязни и недоверия обдают морозом.

— Я уверен, что для развода нет веских оснований, — произношу, внимательно глядя в ее лицо, — Я не считаю предательством то, что случилось в том клубе. Я ничего не помню и будь в сознании, никогда бы не допустил подобного.