В свете фар и мерцающей ночной Москвы он все ещё безумно притягательный и серьёзный мужчина, но… теперь уже не для меня.

— Значит, война, Гайка? — спрашивает Рома, крепко сжимая руль.

— Значит, война...

Глава 14. Роман

Убила. Размазала.

Осознание входит в тело острыми иглами. Меня начинает трясти, когда проходит онемение и первый шок. Я, блядь, отказываюсь верить, что она решилась на такое. Только не Гайка!

— Когда рожать?

— Летом, — бросает отрывисто.

— Точная дата?!...

— Отправлю все справки на электронку...

Тяну носом кристаллизовавшийся воздух, чувствуя, как он вспарывает дыхательные пути. Встав на очередном светофоре, поворачиваю к ней голову. Взгляд самопроизвольно с ее профиля на скрытый пальто живот съезжает. Как я мог не заметить его?...

— Не надо на меня так смотреть, Рома, — проговаривает тихо, — Я не давала никакого интервью.

— Мне похуй на ту статью... Я не собираюсь с тобой воевать, Наташа.

Она негромко вздыхает и немного меняет позу, сложив руки на коленях. Загорается зеленый, я переключаю передачу и срываюсь с места.

— Я подала на развод сегодня.

— Я в курсе. Повторяю — развода не будет.

— Будет, — гнет свою линию, — Я не буду с тобой жить.

Сука. Смешно до колик в животе. Так смешно, что от веселья сдохнуть хочется.

Включив поворотник, сворачиваю с дороги и, на секунду остановившись перед поднимающимся шлагбаумом, въезжаю во двор своего дома. Скатываюсь в подземный гараж и занимаю свое место. Гайка, закусив обе губы, незаметно осматривается.

Я гашу фары, глушу мотор и поворачиваюсь к ней всем корпусом. Не ожидавшая такого, она отшатывается."

"— Значит, со мной, отцом своего ребенка, ты жить не собираешься, а с этим фотографом нормально, да, Наташ?...

Ее тонкие ноздри мгновенно белеют. Нервным движением заправив прядь волос за ухо, она искривляет губы в саркастической усмешке.

— Ты последний, перед кем я стану отчитываться.

Ещё одна оплеуха, от которой в ушах звенит. Держусь, только помня о ребенке. Гоняю воздух, пока красная пелена перед глазами не рассеивается.

— Идем, — говорю, открывая дверь.

Выходит молча и на удивление — без сопротивления. Обняв плечи руками, ждет, когда я обойду машину, и шагает за мной к лифтам.

Наверняка, сотни вопросов в голове крутятся, но скорее язык себе откусит, чем спросит.

В лифте встаю напротив и, нажав нужную кнопку, буравлю взглядом. Она изменилась, и только теперь я понимаю, с чем это связано. Как я не почувствовал этого раньше?!

Измотанная нагрузками сердечная мышца разбухает до огромных размеров и перекрывает дыхательные пути. В черепной коробке растет давление.

У меня сын будет. Наш с Наташей ребенок.

Ребенок есть, а семьи уже нет.