Мы обговаривали этот момент по телефону, но мне все равно крайне неудобно доставлять ему какие бы то ни было неудобства.

— Завязывай, Наташ, — отмахивается он, — сказал же, что рад помочь. Ты такую рекламу моей школе сделала! Ко мне даже из ближнего зарубежья поехали!

— Правда?! Ты не говорил!

Я давала интервью одному известному в определенных кругах профильному каналу и на вопрос, кто научил меня фотографии, назвала школу Дениса.

— Да. Так что можешь рассчитывать на комнату в моей квартире на какой угодно срок.

— Пару дней, Денис, не больше, — тут же говорю я, — У меня завтра встреча с риэлтером.

— Уже определилась, что именно хочешь?

— Да.

Остановившись на светофоре, посылает мне ободряющую улыбку. Я смущаюсь.

Как вышло, что почти чужой мне человек, которого я знала всего три месяца до моего отъезда, сейчас единственный, с кем я могу поделиться своими планами и переживаниями? Он был рядом в момент, когда все случилось, помог вывести из старой квартиры самые необходимые вещи, документы и отправил меня подальше отсюда.

А тот, кого я большую часть сознательной жизни считала частью себя, вдруг стал чужим и далеким.

Разогнав спазм в груди тремя глубокими вдохами, расстегиваю молнию пуховика, и решаюсь задать наиболее волнующий меня вопрос:

— Денис, ты поможешь мне с работой?

— Не вопрос.

— Спасибо!

В его квартире я уже была. Смутно помню те два дня после измены Ромы, но знаю, что она в девятиэтажном доме в относительно новом жилом комплексе.

Пока он распаковывает контейнеры с готовой едой, я быстро принимаю душ и наношу макияж. От мысли, что увижу его всего через пару часов, мое самообладание трещит как весенний лед.

Сегодня последний день нашего брака.

Ужаснувшись, роняю тюбик с тушью в раковину и зажимаю рот обеими ладонями. Из глаз брызжут слезы. Эмоции, похожие на те, что я испытала, увидев измену своими глазами, забивают горло и грудь битыми осколками.

Предатель! Как красиво и жестоко ты избавился от меня!

Позволив себе минуту слабости, я умываюсь холодной водой и крашусь заново. Потом сушу волосы, собираю их в высокий хвост и надеваю купленный в Милане костюм.

— Наташ, поешь немного!

— Я не хочу! — отзываюсь, глядя на себя в зеркало сбоку.

Отлично.

— Тебя не тошнит?

— Нет. Вечером перекушу.

Все равно сейчас я даже кусочка проглотить не смогу."

"В загс, где нам с Березовским назначена процедура развода, еду на такси. В голову лезут воспоминания о нашей свадьбе, которые я отгоняю своими обидами и разочарованием.

Слишком дурой я тогда была — даже представить стыдно.

Приезжаю на полчаса раньше и, расстегнув пальто, иду к указанному в уведомлении кабинету.

— Наталья Викторовна! — вдруг слышу за спиной и резко оборачиваюсь.

По коридору с папкой в руках шагает невысокий солидный мужчина.

— Да?...