Я провожу ладонью по всей длине и медленно насаживаюсь. Почти отвыкла, почти смирилась, что больше никогда...

Из глаз едва не брызжут слезы. Но я блокирую, сознательно закрываю все плохое на семь замков и начинаю раскачиваться. Вверх-вниз. Чуть назад и до упора вперед. Не сводя глаз с лица Ромы, задаю неспешный темп.

Откинув голову на спинку дивана, он глядит на меня из-под опущенных век. Оглаживает руками обе груди, щиплет соски. Стискивает челюсти до вздувшихся вен на шее.

Знаю, что сдерживается из последних сил. Терпит, ожидая, когда я подойду к самому краю. А я уже близко. Ритмично двигаясь, прогибаюсь в пояснице и делаю беспорядочные частые вдохи.

Закрыв глаза, концентрируюсь на горячем пульсирующем сгустке внизу моего живота. Еще пару толчков, жесткий захват на затылке, жадный, на грани боли, поцелуй Ромы, и меня сносит ударной волной. Расщепляет на атомы и спустя несколько минут возвращает на Землю цветным пеплом.

— Наташ.... девочка моя.... жена.... — проникают в сознание обрывки его фраз, — Только моя.... Моя!

Прихожу в себя лежащей на диване под Березовским. Уткнувшись лицом в подушки, он пытается отдышаться. Обняв его руками, утыкаюсь лицом во влажное плечо. Повернув голову, Рома ведет губами по моему виску, лбу, ловит взгляд.

Я улыбаюсь.

— Как прошли дебаты?

— Нормально. Откуда знаешь? — хмурится непонимающе.

— Я звонила тебе. Хотела обсудить статью в «Глянце», — проговариваю, стараясь не допустить в голос негативных ноток, — Трубку взяла твоя помощница. Ульяна...

— Чёрт.... — выругивается хрипло, — Поэтому у тебя резко испортилось настроение?

— Поставь себя на мое место, Ром. Как отреагировал бы ты, если позвонил мне, а тебе ответил бы.... Денис.

— Даже думать не хочу об этом, — упирается лбом в мой и болезненно морщится, — Я понял, Наташ. Пиздецовая ситуация. Я решу.

— Да, реши, пожалуйста. Ты же знаешь, как я... ну, в общем, ты же помнишь...

— Помню, Гайка. Обещаю, я все решу. Тебе не о чем беспокоиться, клянусь.

— Я хотела бы, чтобы ты ее уволил.

Он молчит, а я решаю пока не выдвигать ему ультиматумов. Жмусь ближе и получаю от мужа короткий поцелуй в нос, после чего он осторожно меняет нас местами и кладет мою голову на свою грудь. Я счастливо жмурюсь, потому что вижу, как жадно Рома ловит мои эмоции, как внимательно слушает и, что особенно приятно — учится слышать.

— Наташ.... Тот Краснов звонил? — спрашивает вдруг.

— Звонил, — отвечаю честно, — Я взяла трубку и сказала, что меня их предложение не интересует.

— А он что?

— Не знаю, Ром. Я сделала, как ты просил. Не стала его слушать, отключилась и отправила контакт в черный список.

— Умница. Правильно сделала. Он планировал то интервью не из благих побуждений.

— Правда?! — восклицаю я.

— Правда, Наташ.