— Да!

Нырнув руками под подол халата, Рома впивается пальцами в мои бедра. Щупает, мнет, подбираясь к ягодицам. Оглаживает их обеими ладонями и, с трудом контролируя себя, сильно стискивает. Кровь в моих венах быстро нагревается, разгоняется по телу с каждым ударом сердца и стекает в низ живота густым пряным ликером, от которого кружится голова.

Сжав коленями его бедра, я двигаюсь ближе и впечатываюсь промежностью во внушительный, спрятанный под домашними шортами, бугор.

— Твою мать!.. Ты что творишь, Гайка?

Дернув за конец пояска, Березовский одним движением избавляет меня от халатика, а вторым — от бюстгальтера. Поддев ягодицы снизу, вынуждает меня подняться на коленях и погружает сосок в теплый рот.

— Ро-ма....

Я кормлю Сашу грудью, и всякий раз, когда муж начинает ласкать мою грудь, дико смущаюсь и боюсь шокировать его внезапно выступившим молоком. Однако поплывший взгляд и участившееся дыхание Ромы говорят об обратном — кажется, его это только заводит.

Целуя плоть, он поднимает глаза к моему лицу и буквально шокирует силой своего желания. Смотрит из положения снизу, но при этом взглядом доминанта.

Зарывшись пальцами в густые светлые волосы, я себя отпускаю. Подстраиваюсь под движения его губ и языка и тихо стону.

Все постороннее отступает, реальность сужается до размера нас двоих и наполняется жаром наших тел и запахом страсти.

— Ром... давай снимем... — хнычу капризно, имея в виду его футболку, — Сними её скорее!"

"Сама тяну ее вверх и бросаю рядом на диван. Обнимаю, глажу горячую гладкую кожу и прижимаюсь животом к твердой груди. По нашим венам, создавая общее магнитное поле, бежит ток. Мои шея и грудь в мурашках.

— Хочу тебя, Гайка.... пиздец, как сильно хочу....

Мышцы таза отвечают самопроизвольным спазмом. Опустив мои бедра вниз, Березовский несколько раз ритмично толкается в меня.

— О, чёрт — чёрт — чёрт!... — задыхаясь от острейших ощущений, пулемечу на грани слышимости.

Его рука тут же соскальзывает вниз и, поддев ткань трусиков сбоку, ныряет прямиком туда, где уже все невыносимо ноет и тянет. Гладит, ласкает, размазывая влагу, двумя пальцами проникает в меня. Каждое касание отзывается внутри живота маленькой вспышкой.

— Ох, Ром.... — начинаю ерзать, прячась от движений его пальцев, потому что чувствую, что финиширую еще до объявления старта.

А я хочу вместе с ним. Это особенный кайф и доказательство нашего с ним абсолютного совпадения. Поэтому, заявляя о своих намерениях, тоже спускаю руку и, оттянув сразу обе резинки, освобождаю налитый желанием член.

Опустив взгляд вниз, любуюсь и машинально облизываю губы. Так сильно хочу его в себя.

— Давай... — просит Березовский, — Не могу больше.

Все его большое тело максимально напряжено, литые мышцы дрожат от нетерпения.