Всё, что я могу видеть, — это край башни, скалистый обрыв и полоску моря под ним. Сейчас должна проплыть лодка Бэйла. И верно, как обычно, я точно рассчитал время. Несколько мгновений я вижу лодку, а потом она исчезает из виду.

И что он там говорил про Адриану? Неужели это правда? Загадочная девушка всю дорогу не давала мне покоя, а судьба дочери Ивара мне была вовсе не безразлична. То, что он сказал мне тогда, в последний вечер, этого я никогда не забуду. Было ли это правдой или он начал сходить с ума от болезни? Он сказал, что Элис не умерла тогда, при родах, и что у неё есть ещё один ребёнок. Но где теперь этот ребёнок? Сейчас ему, должно быть, около двух лет. Если о Лили, скорее всего, позаботилась Адриана или мать Ивара, то про это дитя никто не знает.

Ивар… Что же ты натворил, друг мой…

Бэйл всколыхнул во мне чувства, которые мне казалось, давно уже умерли, истёрлись в памяти и почти истлели, но теперь они все тут, точно такие же яркие, как были изначально. Всё, что было на этом проклятом отборе, я помню. И это заточение. Оно вовсе не за то, что я пошёл против короля. Оно за то, что я пригласил его на отбор, погубивший моего друга.

Сколько раз я крутил в голове слова Ивара, сколько думал о них за эти месяцы. Что, если всё это правда? Что, если он сам погубил свою жену, прекрасную Элис, чудесную, полную жизни Элис…

В груди что-то больно сжимается от одного воспоминания о ней.

Она не заслужила этого. Я поднимаю голову и обращаюсь неизвестно к кому, то ли к драконьему богу, то ли к давно забытым божествам прошлого, о которых мне рассказывали учителя.

Если только я когда-нибудь выберусь, я найду его детей, найду и позабочусь о них.

Но я не выберусь. О том, что я здесь, никто не знает. Так же, как никто не знает, кто я такой. Не нужно тешить себя глупыми надеждами…

На следующее утро Бэйл не появляется.

Я жду его, не смыкая глаз почти всю ночь, но его нет. Я провожу весь день в одиночестве, и, на моё счастье, идёт дождь, так что я могу выставить руки в окно и набрать дождевых капель.

К ночи меня буквально вышибает. Я засыпаю, как убитый, и всю ночь меня терзают страшные сны, где перемешано моё прошлое, моё настоящее и возможное будущее.

Следующий день я снова провожу в одиночестве и уже не могу встать с кровати ослабленный из за обезвоживания и голода.

А на следующее утро я просыпаюсь от того, что внешняя дверь с лязгом открывается. Разлепляю воспалённые глаза в надежде увидеть Бэйла, но его нет. Вместо него какой-то незнакомый человек с прилизанными волосами и лицом, похожим на мышиное.

Он оглядывается по сторонам, втягивает носом воздух и морщится.

— Ну и вонь тут у вас, барон, — говорит он. — Как будто сдох кто-то.

Он вставляет ключ и проворачивает его. А потом открывает решётку.

— Вставайте, барон, — говорит человек.