Как и в прошлый раз, она целовала его с не меньшей страстью. Она вся раскрылась навстречу новым, неизведанным доселе ощущениям, и лишь где-то в самой глубине ее сознания еще оставался страх, что он снова остановится в самый последний момент.

Но она боялась напрасно. Ройс был уже не в состоянии остановиться. Он проиграл свою битву еще до того, как Кристен вошла в его спальню, хотя сам не отдавал себе в этом отчета. Он уже не мог справляться со своими желаниями, и на этот раз его это вовсе не беспокоило. Им полностью овладела страсть, которая была сродни помешательству и которую можно было унять, лишь утолив.

Кристен застонала, когда Ройс на мгновение отпустил ее губы, но он сделал это лишь для того, чтобы наклониться и подхватить ее на руки. На секунду ее охватила паника - не потому, что она боялась того, что сейчас произойдет, а потому, что оказалась в таком непривычном для себя положении. Ее не поднимали на руки с детства, с тех самых пор, когда она уже выросла настолько, что ее отцу не имело смысла переносить ее в кровать, когда она случайно засыпала в зале.

Но Ройс, казалось, не чувствовал ее веса, хотя тот полностью соответствовал ее росту.

Он крепко прижимал ее к себе и не спешил отпускать, а стоял так долгие мгновения, возобновив свой поцелуй. Кристен обвила руками его шею и еще теснее прижалась к нему, пока он нес ее к кровати.

Очень медленно он опустил ее на постель, не отрывая от нее своих губ. Потом лег рядом с ней, опершись на локти, едва касаясь своей грудью ее груди и продолжая осыпать ее поцелуями. Кристен этого было мало. Она повернулась к нему и страстно выгнулась, прижимаясь к нему всем своим телом.

Но и этого оказалось недостаточно. Ей мешала его одежда, которая царапала ее нежную кожу.

Ройс едва осознавал, что она делает. Он весь трепетал оттого, что она так жадно прильнула к нему, но не прервал поцелуй даже тогда, когда она отодвинулась от него и принялась расстегивать его ремень. И лишь когда пряжка звякнула о пол, Ройс понял, что она намеревается делать. Она перекатила его на спину, а сама села на него верхом, обхватив ногами его бедра.

Кристен принялась нетерпеливо срывать с него тунику, и он слегка приподнялся, чтобы облегчить ей задачу.

Он не думал о том, как это было странно - то, что женщина раздевала его. Его завораживал один ее вид, то, как она сидела на нем, как упруго налились ее груди, словно требуя его ласки. И, потянувшись к ним, он бережно сжал их в своих ладонях.

Звук, который она издала при этом, заставил его посмотреть ей прямо в лицо, и у него перехватило дыхание, когда он увидел, какое жгучее пламя бушевало в лазурной глубине ее глаз.