Он распрямился, словно сжатая пружина, и нанес два мощных удара в головы росгвардейцам, отправил их обоих в глубокий нокаут. Майор и капитан схватились за пистолеты, но в тот же миг произошло нечто и вовсе невероятное.

С кучи домашнего хлама, громоздившейся под соседней яблоней, внезапно слетело брезентовое покрывало.

Рослый мужчина с пистолетом в руке гаркнул во весь голос:

— Стоять, не двигаться! Руки вверх! Стреляю без предупреждения! Уголовный розыск. Вы задержаны!

Капитан поспешно поднял руки, тут же заметил, что его напарник в форме майора все же настроен побрыкаться, и торопливо его уведомил:

— Не дергайся, идиот! Это ведь сам Гуров!

Услышав фамилию того человека, о котором даже самые признанные паханы говорили с невольным уважением, майор в момент присмирел и счел за благо тоже поднять руки.

Когда на их запястьях защелкнулись браслеты наручников, росгвардейцы начали подавать некоторые признаки жизни. Стас без труда приподнял их с земли, посадил у забора, прислонил к нему спиной, после чего снял с них балаклавы.

Теперь некоторое обалдение испытали доблестные сыщики. Если один из этих ряженых был им совершенно незнаком, то второй оказался их стажером Константином Бубошкиным.

— Вот так встреча! — присвистнув, заявил Крячко. — Так ты, Костя, оказывается засланный казачок? А твой дядя самых честных правил, он на кого работает?

— На Российское государство! Он служит закону! — с высокопарным апломбом и даже пафосом выпалил Бубошкин. — Вы очень многого не знаете, господа сыщики. Вам невдомек, что все обстоит совершенно не так, как это вы себе представляете. То, что вы в данный момент по незнанию считаете белым, на самом деле может оказаться черным, и наоборот.

Впрочем, не мне вам объяснять. Вам это, я думаю, растолкуют и без меня. А пока что я хотел бы видеть своего адвоката Вольдемара Эрнстовича Брюкву. Без него по данному вопросу я больше не скажу ни слова. Кроме того, я требую о факте нашего незаконного задержания, произведенного с нарушением всех мыслимых и немыслимых норм, немедленно известить Мартюшина Павла Фомича.

— Надо же! А ведь ты меня жутко напугал! — сказал Гуров, усмехнулся и с утрированной многозначительностью покачал головой. — Господи! Страна нуждается в героях, а ей рожают… гениев.

Видишь ли, Костя, Брюкву пригласить сюда мы не сможем по одной простой причине. С сегодняшнего утра он находится под подпиской о невыезде в связи с выдвинутым против него обвинением в получении крупной взятки. Права заниматься адвокатской деятельностью этот господин уже лишен.

— Что, в самом деле? — Стас удивленно воззрился в его сторону. — А когда это ты узнал?

— Когда ехал на Сапожную, передавали на «Полицейской волне». Брюква надумал попробовать себя в роли решальщика.