Фирма́, не хрен собачий!

– Да Лунн с тобой! Служаночка мне там одна приглянулась, а она, как назло, из дома вообще носу не кажет… – я попыталась придать голосу былой простуженной хрипотцы. Вчера ведь все как один за пацана принимали.

Но вот тебе и хвённский эликсир. Действительно всю хворь как рукой снял.

– Милька, что ль? – ещё агрессивнее спросил он. Даже не обратил внимания на мои высокие чистые ноты. Штаны есть, и ладно; из своего племени маннов, значится.

– Не-е, рыженькая… – мечтательно присвистнула я и тем самым спасла честь неведомой Мильки. Та уж, надеюсь, другой масти.

– Х-хе, – только и расплылся в улыбке он. – Ладно уж… Бутылки только не побей, не расплатишься!"

"Дальше было просто: вручила корзину немолодой экономке, повела носом, поморщилась.

– Вы бы, хозяйка, приказали дом проветрить, газом аж с порога несёт. Угорите ещё, не приведи Лунн с Сёрвикой…

Уже через пять минут я с удовлетворением наблюдала, как по всему особняку захлопали ставни в окнах, а мне только это и нужно было. Засвистели ветра, загуляли сквозняки по дому – и все мои. Осталось только ждать, пока нужное имя до ушей донесётся.

Аристократы ведь горазды спать, раньше полудня пробуждения не жди. А в том, что объект слежки именно хозяин этого особняка, я не сомневалась. Дом тоже в центре Дансвика, от вчерашнего всего пятьсот шагов. Соперник или с соседом не поделили что? Зато было время подумать.

Про мона Эрланна от кухарки вчера узнать ничего не вышло, та словно закрылась с уходом хозяина. Даже на мой комплимент вкусному бульону, который господину сейчас тоже не помешает, лишь поджала губы и больше не проронила ни слова. Ладно, и не таких разбалтывали.

На Дне уснула, как только добралась до койки. Вот сделаю эту работу, избавлюсь от мага, там и выясню, что за дела творятся с моей мастью.

До того, как начать слежку, сделала ещё одно дельце. Местный дивизион Sikkerǿya, он же квартальный участок, «сикерки» в простонародье, я разбудила ещё до восхода солнца. Заспанный Хват сам выполз на громкий стук, выругался, но при виде десяти серебрушек и увесистого мешочка с железом и медью враз глаза продрал.

– Лягушонка выпускай.

– Э-ээ, так эта…

В голове надзирателя явно боролись какие-то две мысли. Первую считала сразу: сграбастать деньги. А вот вторую пока не могла уловить. Хват мялся, глаза его то вспыхивали при виде денег, то тухли от каких-то неведомых соображений. Чуть не застонал в один момент от внутренних противоречий. Вижу, вижу, Хват. Обмануть хочешь. Да только перед подонком шушера бездонная не смеет договор нарушить, пусть он даже сам квартальный надсмотрщик. Наконец Хват протяжно вздохнул.

– Отпустил уже. С вечера выкупили.

– Кто?

– Знать не знаю… Сейфовый билет прилетел да записка.