Не вижу, конечно, и доли отголоска того восторга, который он испытывал, глядя на свою музу.

Когда-то мама была лицом этого высокого дома кутюр. Это было до того, как ее увидел Иван Кац, который коршуном влетел в размеренную жизнь супермодели и вырвал ее из привычного мира.

Мужчина подходит ко мне слишком близко, нарушая личное пространство, но на его лице лишь интерес профессионала, пытающегося разглядеть во мне что-то, известное лишь ему.

– Рора, у твоей дочери очень интересные черты лица, – спустя минуту молчания выдает Анри, внимательно приглядываясь и щурясь.

– С вашего позволения, мисс, – проговаривает сухо и мягко захватывает мой подбородок, вертит лицо из стороны в сторону.

Чувствую себя под микроскопом. Меня разделяют на частицы и исследуют под определенными лучами. Наверное, так ощущают себя подопытные в лаборатории.

– Да, определенно видна наследственность, – на французский манер растягивая слова, произносит мужчина. Пытаюсь не улыбнуться. Меня забавляет, как во всех словах у него выходит немного картавое “Р”.

– Ну что могу сказать, Мэри. Порода чувствуется. Скульптура лица соответствует всем канонам золотого сечения.

– Моя дочь красавица! – с уверенностью заявляет мать.

Она за своих стоит насмерть. Тигрица, защищающая свое дитя. Сколько Димитрия спасала, буквально влезая в мужские разборки с отцом. Меня всегда охраняла от строгих наказаний, но Иван жесток и чаще всего мать просто принимала удар на себя.

Анри, наконец, отпускает меня, разворачивается к матери, и я выдыхаю. Неприятно, когда тебя оценивают.

– Да, соглашусь, данные определенно есть, – задумчиво вещает модельер. – Сейчас в мире моды новый тренд. Многие дети супермоделей пополняют ряды топовых показов. Я работаю с отпрысками своих див, которые продолжают фамилию именитых родителей.

Резко обращает на меня острый взгляд. Сейчас на меня смотрит настоящая акула, делец и бизнесмен. Человек, который, подобно конвейеру, способен ломать и создавать новые имена в мире моды.

– Мэри, а ты не хочешь попробовать себя в моделинге?

Вопрос застает врасплох и заставляет подавиться воздухом.

Смотрю во все глаза в задумчивое лицо модельера и с трудом подавляю желание некультурно заржать.

Вот я прям представляю, как завалюсь в кабинет к отцу с новостью, что решила стать моделью. Интересно, что ответит Кровавый?

Я уже готова свести все к шутке, но вдруг ловлю взгляд матери.

Смятение. Тревога и отголоски странного, непонятного, едва уловимого чувства. Аврора сейчас выглядит подавлено и обеспокоенно.

Слишком многое мать скрывает и ее прошлое покрыто слоем тайн, которыми она не делится даже со мной. Пытается уберечь?

Вижу, как полные, красиво очерченные губы Роры дрожат, словно она едва сдерживается, чтобы не заплакать.