Очень-очень тяжелое, и вообще мы с Его высочеством явно не сработаемся и мне вообще сердце практически разбили… нельзя же так, я может вообще первый раз в жизни влюбилась… а у него три бабы с размерами раз в пять моих больше, и ростом почти с него… И вот никогда не переживала из-за своего роста, да, я маленькая, но я Яри, я пусть одноручное, но многофункциональное копье, а эти… эти…

Дверь распахнулась снова, вошел Кейран, принес мне поднос с лимонадом, видимо для освежения моего состояния, или как тут в аристократических родах принято, и, едва я взяла бокал с подноса, прошел к столу, взял стул, выволок его из-за стола, расположил передо мной, сел, упираясь локтями в колени, и началось:

— Птичка…

На этом могло бы и закончиться, но Кейран заметил, как мгновенно похолодел мой взгляд, и исправился:

— Яри.

Так то лучше.

— Продолжай, — милостиво разрешила я.

Усмехнулся, и, собственно, продолжил:

— Я в крайне паршивой ситуации.

А то я не заметила, тут у вас монашки вон потоком рожают, и братья любят друг друга совсем не братской любовью, а целибат вообще губительные последствия имеет… для моей психики и самооценки окружающих.

— Продолжай, — угрюмо выдала я.

Он кивнул, от чего идеально уложенные локоны упали на лицо, движением головы откинул их назад и продолжил:

— Отказаться от защиты я не могу, отец этого не простит, — Кейран тяжело вздохнул, — он прощал мне многое, но сейчас… У отца больное сердце, поэтому я и согласился на все это. — Пауза и разъяренное: — Но сейчас мое положение в Обители под угрозой!"

"С чего бы это? Главнюк с такой радостью обнимался еще пару минут назад, я лично никаких проблем с положением Кейрана не заметила в принципе.

— Лорд Наргар, — это имя принц почти выплюнул, — в считанные месяцы добился положения Левого Крыла!

— Надеюсь, он хотя бы не с Хвоста начинал, — грустно прошептала я.

Его Высочество замер, странно глядя на меня, потом отрицательно мотнул головой и пояснил:

— Нет, звание Хвоста Великого носит лорд Харон.

В следующее мгновение я схватила диванную подушку, кинула к себе на колени и рыдала от смеха уткнувшись в нее. Я не могла. Серьезно, я не могла больше. Я уже даже не знаю, чего было больше в моем смехе — реально смеха или просто истерики и слез, но это было уже за гранью моего понимания.

— И на каком этаже живет… Хвост? — отсмеявшись и вытирая слезы, спросила я.

— Яри!

— Я надеюсь, выше лап? — поинтересовалась, уже вообще давно ни на что не надеясь.

Кейран поджал губы и зло ответил:

— Естественно выше, он же Хвост!

Второй приступ моей истерики подушка приняла с чувством той молчаливой поддержки, которая присуща только мебели. Я рыдала.

Это уже был не смех, не хохот, это была полноценная истерика.