Я пыталась напитать эту конструкцию протеза магией, и она удерживалась, но всё ещё недостаточно.

Оставалась загвоздка: нужно, чтобы кристалл собрался воедино, восстановив свою кристаллическую решётку.

И отец решил эту проблему. Вопреки всем законам. Пара рун, и у него все получается.

Когда мы спустя пять дней с Алексом транспортируем наш первый протез в «Империю», я понимаю, что не зря не отдала корпорацию в руки ушлых родственников Райдана, которые еще не раз приходили и угрожали мне.

Каждый раз Айзек выпроваживал их и извинялся за своего отца и мать Райдана.

Неприятные личности, заносчивые, алчные. И теперь я не удивлялась, что мой дракон держал меня на расстоянии от своей семьи. Даже удивительно, как в такой семье появились Райдан и Айзек.

Поиски шли, хотя официально Райдан был признан без вести пропавшим. Но внутри меня теплилась надежда.

Сегодня я уже думала над тем, чтобы попробовать вживить это крыло пациенту, который отчаялся и так хотел летать. Тот самый парень, которого я в первый раз увидела в операционной «Империи» и который раз за разом приходил уже на мой операционный стол.

Я верила в успех.

Поставила всех в известность, что уже через пару дней состоится очередная операция.

Отправилась в кабинет.

Я больше не сидела за своим столом — не могла. Заняла место Райдана, так мне казалось, что я нахожусь ближе к нему.

Был уже обед. Римма отпросилась, и я отпустила её. Стоило как-то описать ту спецификацию, что заставил меня выучить отец и наотрез отказался давать мне с собой, но мысли не шли.

Я звонила Айзеку, но тот вторые сутки не брал трубку. Поиски продолжались. Это я знала, потому что за последние пять дней я была у той горы трижды. Палаточный лагерь по-прежнему стоял там.

Я бросила артефакт связи на стол. Схватилась за виски. Слёзы снова наворачивались на глаза.

А потом я посмотрела на документы и грустно улыбнулась.

— Я подниму твою сестру в небо, Райдан. Слышишь? Я сделаю это, — прошептала в никуда.

Меня снова нагоняло осознание, что моего дракона и вправду может не быть в живых."

"Я чуть отодвинулась на стуле. Каждый раз, когда меня накрывало, я сгибалась, чтобы унять частое сердцебиение и первый приступ паники.

Именно в эти моменты я проклинала истинность, о которой знала. Хотя и понимала, что меня и без нее так бы выворачивало.

Потому что то, что я чувствовала по отношению к нему, было настоящим — чувствами, взращенными без влияния парности.

Я дышала глубоко, не забывая выдыхать. Дверь вдруг распахнулась.

— Не беспокоить, — строго и холодно сказала я.

Но тот, кто открыл дверь, не отреагировал. Я дала себе пару секунд побыть с закрытыми глазами. Схватилась за край стола. Я не должна показывать свою слабость.