Суворов ждет объяснений. И я, немного успокоившись, поняв, что теперь в безопасности, сбивчиво рассказываю ему все как есть. Не вру и не строю из себя жертву обстоятельств, потому что решение помочь Тине я приняла сама.

— …Я думала, ты не приедешь, — шепчу под конец.

— Ты не представляешь, как я летел, — качает головой Мирон. — Я был за городом, пытался до тебя дозвониться, но твой телефон недоступен.

Я достаю смартфон из-под платья — он действительно отключен. Должно быть, случайно выключила его, когда прятала.

— А что ты делал за городом? — спрашиваю, только сейчас заметив, что костяшки пальцев на руках Мирона сбиты в кровь.

Глава 40

— Были дела, — уклончиво отвечает Суворов, тоже опуская взгляд на свои руки и сжимая их в кулаки. — Но если бы я знал, чем закончится показ, то отложил бы поездку…

Мы берем паузу, за время которой тревога вновь овладевает мной, теперь уже не только не за себя, но и за Мирона. Очень странные дела."

"Тишину в салоне Мирон прерывает первым:

— …Твоим подругам помощь нужна?

Они мне не подруги. У меня есть одна-единственная близкая душа — Арина, которую я из-за работы игнорирую вот уже много дней и чувствую себя виноватой.

А Тина и Энджи… Я вспоминаю их осуждающие взгляды в мою сторону и то, что они даже не попытались возмутиться, когда нас вместо ресторана привезли в дом. И эти их театральные стоны… Коллеги не кричали о помощи, лежа под богатыми мерзавцами, а старались угодить им, чтобы поверили, какие они короли секса.

— Не знаю… думаю, нет. Они сами этого хотели, — бормочу я. Меня все еще знобит, но не так сильно. Осторожно убираю ноги с Мирона к себе на сиденье. Мы снова молчим, и эта тишина меня поражает.

Молчание в такой ситуации не свойственна тому Суворову, которого я знала раньше. — Ты ничего больше не скажешь?

— Например?

— Что я глупая, ведомая и доверчивая.

— Нет, — шумно выдыхает. — Мне достаточно того, что я услышал от тебя и увидел сам. Я уже сделал свои выводы и оскорблять тебя считаю неуместным. — Он выключает свет в салоне. — Отвезу тебя домой.

Я только киваю. Да, это лучшее решение.

Чем дальше мы отъезжаем от коттеджа, тем легче я могу дышать. Однако по пути запоздало вспоминаю, что моя сумка осталась в доме.

— Мне не дали забрать ключи, — стону я.

— Не переживай, завтра сам за ними заеду к Баринову, — вроде бы спокойно отвечает Мирон, но при этом сильно сжимает руль. — В твоей высотке на посту охраны должен быть запасной комплект на случай чрезвычайной ситуации.

Вопреки тому, что я замерзла, меня вдруг захлестывает волной жара, когда я вспоминаю, как приказала нашему охраннику не впускать Суворова.

Но для Мирона это не стало проблемой. Он невозмутимо заносит меня на руках в холл высотки.