Но лучше бы ты остепенился и задумался, как ребенка своего растить будешь.

— Какого еще ребенка?! Что ты несешь?!

— А Виталина тебе так и не призналась? Наверное, испугалась. Еще бы.

Его слова выбивают почву под ногами.

Ребенок. Крики. Бессонные ночи. Сопли, слюни, подгузники в дерьме. Няньки. Виталина в послеродовой депрессии и с мокрыми от молока сиськами. А потом сад, школа, репетиторы и это вечное «папа». Ребенок — это же на всю жизнь. Он полностью меняет реальность. Это как якорь на шею весом в тонну.

— Ты пиздишь, Баринов… — хриплю я. — Это часть вашего ебанутого плана? Я на него не поведусь.

— Нет, — бесцветно отвечает он. — Правда.

***

— Завтра точно выпадет первый снег! — делано ахает Вита. — Сам Мирон Олегович решил наведаться в свою же квартиру. Я уж и не надеялась тебя тут увидеть.

— Отойди, — рычу я и перешагиваю порог.

Виталина покорно пятится, а затем закрывает за мной дверь.

— Какими судьбами? — скрещивает руки на груди, упруго проглядывающей из-под пикантного выреза шелковой сорочки.

Опускаю взгляд на живот Виты. Плоский. Нет видимых признаков беременности, хотя времени ведь прошло еще немного.

— Ты беременна? — спрашиваю прямо.

Виталина напрягается, поджимает губы.

— А тебя это волнует?

— Если я здесь, значит, да.

Как-то неопределенно закивав, Вита быстро шагает в комнату, но уже через минуту возвращается и протягивает мне лист бумаги:

— Вместо тысячи слов.

Это заключение узи. Беременность маточная. Эмбриона еще не видно, в полости только небольшая черная точка. Сроки… сходятся.

— Из интернета распечатала? — возвращаю ей бумагу.

Виталина густо краснеет — сердится. Выдергивает лист из моих пальцев.

— Да как ты смеешь?!

Замахивается, чтобы дать мне пощечину, но я перехватываю ее руку."

"— Только попробуй.

— Прости… — шумно вздыхает она. — Это, наверное, гормоны. Сама не понимаю, что со мной творится…

— Да ну? — слегка отталкиваю ее от себя и достаю из кармана куртки пачку с тестом для определения беременности, который купил по пути к Лактионовой. — Сделай его сейчас.

Вита растерянно таращится.

— Ты мне не веришь? Что за унижение? Разве я это заслужила?

— Я больше никому не верю, Вита. Что ни день, то новое открытие.

Виталина расстроена, но тест забирает. Пока она отлучается в ванную, я прохожу в кухню и наливаю себе стакан воды. Не жизнь, а сплошной затянувшийся пиздец, который никак не заканчивается.

Горделиво вздернув нос, Вита заходит в кухню и со стуком кладет тест на стол.

— Почему нет результата? — рявкаю я тоже на нервах.

— Жди, — шипит и приземляется на стул. — Боже, как я могла дожить до того, что ты так со мной обращаешься, Мирон? Пренебрежительно, как будто мы чужие!

— А чего ты хочешь от меня? Любви? Не будет ее. Пойми ты уже и вдолби в свою голову. Не глупая же.