Ты искренняя, добрая, светлая и…

— Ой, не надо! — выпаливаю и, придерживаясь за подлокотник дивана, шатко встаю. — Я уже слышала подобные комплименты от твоего босса. У меня теперь уши болят от этих слов. Молчи.

Если сначала я вся горела, до стойкого ощущения ожогов на внутренних органах, то сейчас мне убийственно-холодно. Морозит так, что зубы стучат.

Перебираю заплетающимися ногами к выходу из отеля. Еще каблуки эти надела… Хотела произвести впечатление, показать, что я ничем не хуже Виталины. Господи, какая я идиотка.

Антон догоняет меня и через секунду мои плечи укутывает чем-то теплым — помощник снял с себя пиджак, чтобы согреть меня.

— Меньшее, что я могу для тебя сделать, Рита, это увезти домой.

Горько усмехаюсь.

— А где теперь мой дом? Родители по приказу Мирона от меня отказались. Предлагаешь и дальше жить под одной крышей с предателем?

— Все решаемо, поверь. — На крыльце подает руку, опасаясь, что я могу навернуться со ступеней. А я действительно могу — колени будто задубели. — Что ни делается — к лучшему. Знаешь такое выражение?

— Знаю, Антон. Но меня это не утешает.

***

— Ты подозрительно спокойна, — замечает, виртуозно маневрируя по дороге. — Я думал, мне придется не только управлять тачкой, но и тебя утешать.

— А почему я должна реветь? — насколько могу твердо отвечаю. — Пусть плачет Мирон. От горя, что потерял меня… или от счастья. Теперь ему ничего не мешает снова воссоединиться с Виталиночкой. А такая незначительная деталь его жизни как я самоустранится.

На самом деле мне очень плохо. И слезы застыли в глазах, но я отворачиваюсь к окну. Не хочу их показывать.

Я с детства привыкла замыкаться в себе. Никому не жаловалась, когда отчим ремнем безжалостно «воспитывал из меня человека», и когда пьяная мать не слышала, что я стучу в дверь, и мне приходилось ночевать в подъезде. В первые разы было страшно, а потом я привыкла.

И теперь мне совсем не хочется выворачивать душу наизнанку, тем более перед Антоном.

Хотя если сравнивать физическое наказание и предательство, я бы выбрала, чтобы Суворов выпорол меня за провинность, чем вот так подло, низко, тайком развлекаться с другой женщиной.

И ему с ней было лучше, раз он не поехал домой, а снял номер в отеле…

Глава 2

— Я с тобой останусь, — решительно заявляет Антон. — Прослежу, чтобы ты не натворила дел.

— Не волнуйся. Со мной все хорошо. Лучше вернись к боссу. Суворов разозлится, если не найдет тебя.

— Мирон Олегович точно будет занят до утра. — Услышав это, я нервно хихикаю. — Ох, черт, — виновато чертыхается Антон, — прости, я забыл, кому это говорю. Ночка сегодня пиздец какая тяжелая.

— Нестрашно, — изображаю равнодушие. — Я и сама знаю о чрезмерной занятости Суворова.