– Время выходить, поспеши! Отец психует, – недовольно сообщает мне, а затем мы слышим удаляющийся стук шагов.

Несколько секунд стою в объятиях мужчины, а затем отталкиваюсь. Пора идти. Но уйти мне не дают. Резко дергают на себя, прижимают к горячему телу.

– Что ты делаешь со мной, малыш? – упирается лбом мне в макушку, – зачем сбежала? Неужели боишься их сильнее?

– Отпусти, Саид, – хрипло шепчу, с надрывом и чуть ли не плача, – мне надо идти.

Это так тяжело. Вот так уходить и даже ни разу не обернуться. Но мне нельзя. Нельзя.

Я связана обязательствами.

Перед женихом, перед матерью, которую не могу подвергнуть опасности. Кто бы знал, как плачет мое сердце каждый раз, когда я ухожу от тебя, милый. Но мы не можем быть вместе. Не судьба…Но я сделаю все, чтобы переиграть ее.

– Никуда ты не пойдешь, моя кошечка, – рычит мне в ухо, разворачивая к себе зло, агрессивно, – мы вместе пойдем.

– Я все решу, Саид, – упираюсь ладонями об его торс, – сегодня до церемонии подъедет нотариус и…

Только хочу сказать, что я – наследница бывшего главы семейства Пархоменко, как ему приходит сообщение.

Он читает его и по мере чтения морщины на лбу разглаживаются. Саид отпускает меня, целует напоследок и говорит то, что еще долго не дает мне покоя.

– Встретимся там, кошечка, – выдыхает мне в губы, – смотри, если выйдешь за него, придется тебе мигом стать вдовой.

И выходит в окно, тем же путем, что пришел.

* * *– Выходим, молодежь, – бодрым и довольным тоном поторапливает нас Артем Юрьевич.

Первым из машины выскакивает недовольный Антон, все время поглядывающий на экран мобильного.

Иногда кошусь, что там, но он девственно чист, так что ожидания жениха для меня – загадка.

– Виталий, – кивает подъехавшему ко входу ЗАГСа деверю мужчина."

"Тот кивает, пожимает протянутую ладонь, будто ничего сверхъестественного не происходит. Рядом с ним стоит мама с поджатыми губами, отчего они кажутся совсем тонкими.

– Глафира, – улыбается мужчина, окидывая ее взглядом, – хорошо выглядишь, родственница.

– Пока еще нет, – отвечает она резко и переводит взгляд на меня.

А там отражается все – и тревога, и страх, все то, что когда-то было неотъемлемой частью меня.

Но сейчас я спокойна, как удав, даже сама поражена этому. Еще утром меня били мандраж и озноб, а сейчас внутри – тихая гавань, ни капли боязни. И я знаю, почему. Все это благодаря Саиду.

– Время, – строгим голосом говорит Пархоменко.

– Регистрация же через час, – еле удается скрыть в голосе панику.

Боковым зрением вижу, как поднимает брови Виталий, как нервно вцепляется в его локоть мама, удивленно вскидывает голову Антон.