Мышцы лица напряжены, что не скрыть, поэтому стою я с чувством глубокого страха, въевшегося мне за последние месяцы под кожу.

– Мне нравится ход твоих мыслей, невеста, – приближается ко мне резко, лицо его в паре сантиметров от моего.

– Бывшая невеста, – поправляю его, вжимаясь затылком в стену сильнее.

Антон чуть отодвигается и слегка улыбается, будто правда на его стороне.

– А вот тут ошибаешься, – шепчет, практически губами только двигает, но я понимаю его, – замуж за меня ты все же выйдешь.

Внутри меня разгорается пожар гнева загнанного зверя.

– Твой отец потерял влияние на мою мать, других причин…"

"Он не дает мне договорить, наклоняется к уху и отвечает.

– Жизнь твоего дружка, Саида кажется, да, зависит от тебя. Выйдешь по-хорошему – он будет жить. Откажешься – пожалеете. И ты, и он.

Я не верю в его браваду. Он ведь из тех, кто громко лает, но редко сам кусает.

– Не неси чепуху, – не верю его угрозам, даже их семейка должна бояться связываться с криминалом.

– Не играй с нами, Рита, – качает он головой, – наша семья влиятельна, а там такие деньги на кону крутятся, тебе и не снились. Так что не глупи, мы такой козырь из рук не выпустим.

– Этого завещания может и вовсе не быть, – говорю ему, пытаясь воззвать к зачаткам благоразумия, – ты же меня даже не любишь, Антон, зачем…

Замолкаю, когда вижу его взгляд. В нем теплится сожаление, но затем он моргает и все исчезает, будто и не было этого проблеска, что я случайно заметила.

– За что ты так со мной, Антон? – трогаю его за плечо, – в тот вечер мне показалось, что ты на моей стороне…

На несколько секунд он замирает в оцепенении, а затем резко отбрасывает мою руку.

– Тебе показалось, – грубо мне отвечает, после отворачивается, пряча глаза, – время пошло, советую готовиться к свадьбе.

И уходит, оставляя после себя шлейф опустошенности и тревоги. Я возвращаюсь к нашему с Саидом столику, но он в этот момент говорит по телефону. Любуюсь его профилем и в этот момент принимаю решение, что завтра же перееду к нему.

– Ты долго, – заканчивает разговор, хмурится, – все хорошо?

Я поспешно киваю, не желая его грузить проблемами. Но я их просто не воспринимаю всерьез. Не станет же семейство Пархоменко опускаться до реального членовредительства.

Нет, избить они явно могут, но и Саид, как показывает практика, далеко не из простой семьи. А моя несостоявшаяся семейка связывается только с заведомо слабыми противниками.

– Ко мне? – улыбаюсь мужчине немного вызывающе, с намеком.

Он мою мысль сразу же улавливает, засматривается с жадностью на мои губы.

– Мне нравится твое игривое настроение, кошечка, – хрипло стонет, кидает купюры на стол и тянет меня за собой к выходу.

Я смеюсь его нетерпеливому поведению и предвкушаю будущую ночь, полную удовольствий.