Еще я хотела потребовать с него кругленькую сумму за моральный вред, хотя даже все деньги мира не помогут мне оправиться от такого кошмара. Но, уже оказавшись там, и увидев его лицо, я поняла, что спокойного диалога у нас не получится.

За двадцать три года жизни я ни разу не красилась, шампунь и бальзам для блондинок, и ничего более. Волосы были моей гордостью, я любила их, и они делали меня так похожей на мою маму. Но теперь я была ужасна, я не могла смотреть на себя в зеркало и не знала, что мне делать. Это не исправить, моя жизнь кончена.

По моим щекам потекли слезы, но я быстро стерла их, ведь услышала в холле эхо шагов.

– Чем воняет?

Я устало кивнула на курицу, впрочем, он и сам уже заметил.

– Джефри заставил тебя готовить?

– Сама захотела, – фыркнула я.

Мейсон рассмеялся.

– Чтобы Барбара Эванс готовила еду не под дулом пистолета, никогда не поверю.

Я насупилась и отвернулась от него. Не хватало мне еще насмешек Мейсона. Мы редко виделись, ведь Мейсона постоянно где-то носило. Лучше бы все так и оставалось.

– А это какой-то особый рецепт? – спросил он, с любопытством оглядывая черную корочку курицы.

"– Авторский, называется «не твое собачье дело», Мейсон, – фыркнула я, соскакивая со стула и возвращаясь к столу, хватая подгоревшую цыпочку и выбрасывая ее в мусорное ведро к сестрам, теперь их там было трое.

Я взяла из холодильника очередную размороженную курицу.

– Так ты будешь делать это, пока не кончится вся курица в холодильнике? – без ноток сарказма спросил он. Я молча обтирала курицу приправой и медово-горчичным соусом, рецепт которого нашла в интернете. Ему не понравилось это, и тогда он подошел ближе, останавливаясь прямо за моей спиной.

– Барбара.

Я молчала.

– Барбара…

– Пошел к черту, Мейсон… – Я не успела договорить, Мейсон схватил меня за руку и развернул к себе. Мой удивленный взгляд застыл на его лице, тогда как его взгляд блуждал по моему лицу. От Мейсона приятно пахло лавандовым мылом и теплым весенним воздухом, на секунду я забыла о том, в каком положении оказалась, вернувшись в город. Взгляд его карих глаз, посветлевший на мгновение, напомнил мне о прошлом. Я чувствовала спокойствие рядом с ним раньше, почему жизнь была так несправедлива? Может, если бы я любила Мейсона, все было бы гораздо проще.

Нет. Даже думать не хочу. Мне не нужна любовь, мне и без нее хорошо в этой жизни. Любовь – всего лишь одна из человеческих слабостей. Самовлюбленные стервы не уподобляются слабым, самовлюбленные стервы наслаждаются жизнью.

Его рука все еще сжимала мое запястье, а взгляд медленно опустился к моим губам. Я поспешила отстраниться, но он дернул меня на себя, из-за чего я впечаталась своей грудью в его крепкий торс.