– Что хочешь доказать?

Черт, я была на грани и не могла больше терпеть, продолжая ласкать одной рукой его член, второй я проникла в трусики, проталкивая в себя два пальца и несдержанно всхлипывая от ощущений, затопивших меня.

Фостер на мгновение растерял всю ярость и посмотрел вниз, потемневшим взглядом наблюдая за тем, как я трахаю себя пальцами под бельем.

– Хочу доказать, что ты придурок, – простонала я. – Как ты мог купиться на эти детские приемы? – Его глаза метнулись к моему лицу. На щеках заиграли желваки, его хватка ослабла на моих волосах, а лицо всего на секунду приобрело выражение растерянности.

Я медленно убрала руку из трусиков, ощущая вспышку разочарования и опустошения от того, что так и не достигла разрядки и, с вызовом глядя на Фостера, коснулась его члена. Мои пальцы были полностью запачканы и блестели от моего возбуждения. Словно зачарованный он следил за тем, как я оборачиваю пальцы вокруг его подрагивающего члена и начинаю медленно растягивать на нем собственную влагу.

– Блять, Эванс, – выдохнул он.

Я медленно поглотила его, чувствуя на языке теперь не только его вкус, но и свой.

– Я не спала с Мейсоном, даже член его никогда не видела, но уверенна, что он никогда не сравнился бы с твоим, никто не сравнился бы. – Фостер судорожно дернул бедрами, и я поддалась и снова обхватила его губами, принимаясь скользить по нему и помогать себе рукой. – Ты причина того, что я становлюсь настолько мокрой. Ты, а не Мейсон.

Он нервно сглотнул, на зеленые глаза легла тень похоти.

– Я не… Я не знал, – пробормотал он, задыхаясь от удовольствия. – Мейсон звучал так убедительно.

– Ты мог просто спросить.

– Я не хотел все портить, – прошептал он.

Мой взгляд замер на его лице. Он не хотел все портить, поэтому усложнил наше с ним и без того сложное положение молчанием и фантазиями. Я поднялась на ноги и прижалась обнаженной грудью к его торсу, от соприкосновения кожей к коже нас отделяла только тонкая ткань его рубашки.

– Ты кажешься таким умным, но иногда ведешь себя как тормоз, Джефри. Слишком угловатый, слишком застрявший в одной форме, научись уже гибкости, я не хочу выходить замуж за дерево, – прошептала я и, накрыв ладонью его затылок, слилась с его губами в поцелуе. – Чувствуешь? Этот вкус, ты и я, вместе.

– Идеально, – пробормотал он. Мой язык медленно очертил его нижнюю губу, а затем сцепился с его языком. Одна его рука властно легла на мою поясницу, а другая проникла в трусики, два пальца, задевая клитор, проскользнули в меня, не встретив препятствий.

Я задохнулась и застонала, но он поймал этот стон губами, принимаясь ожесточенно входить в меня пальцами.