А негодный мальчишка просто молча смотрел на меня – испачканную в грязи. Он не радовался, но и вины в его глазах я не видела. Вообще в детстве я не могла читать эмоции Фостера.

– А когда он запустил в тебя снежком?

Да.

– И облил лимонадом? – продолжал Мейсон, так и не дождавшись от меня ответа ни на один вопрос. Потому что все они были риторическими, потому что младший Фостер и так все видел по моему лицу. И с каждым его словом мое сердце разгонялось все сильнее.

– Можем мы просто не говорить об этом? Я не была влюблена в него. Просто Джефри… – Был таким притягательным для меня.

А еще недоступным и загадочным, я должна была разгадать его и успокоиться, как бывало всегда в моей жизни. Интерес должны был пропасть. Но что мы имеем? От одной мысли о том, что он может сейчас быть с другой, меня бросает в холодный пот, потому что он мой, старший Фостер всегда был моим. И лучше бы в компании произошла легкая авария, ну, не знаю, как в прошлом, разлилась бы нефть. Работников бы не нашлось, и Фостер собственноручно поехал устранять утечку, иначе я прикончу его.

Я так долго сидела, глубоко провалившись в свои мысли, что не сразу услышала свист Мейсона.

– Думал, ты уснула, – сказал он, подплывая ближе. – Ныряй, вода горячая.

Я хмуро оглядела бассейн. Я могла бы зайти с той стороны, где были ступеньки, но сейчас я была не в настроении для купания в бассейне, чего не скажешь о Мейсоне, который резвился в воде, словно желтая пластиковая уточка.

– Да я вообще-то не умею плавать, – напомнила я.

– Точно. Но я всегда думал, что ты специально это говоришь, ну знаешь, полагал, просто слишком печешься о своей прическе, – съехидничал он, взмахивая волосами и окатывая меня волной брызг.

– Эй! И это тоже, – заворчала я, прикрывая рукой лицо.

– Даже и не знаю что хуже, утонуть или потерять объем у корней, – фыркнул он, заставляя меня искренне рассмеяться, да так, что в какой-то момент из моего горла едва не вырвалось довольное хрюканье.

На некоторое время младшему Фостеру удалось отвлечь меня от беспокойных мыслей о Джефри. Я ощущала себя комфортно рядом с Мейсоном, прямо как раньше и впервые за последние пять лет.

Неловкое покашливание напомнило мне, что я была у бассейна не одна. Я взглянула на Мейсона.

Его глаза излучали серьезность.

– Прости, в прошлом я был козлом, я думал только о себе. Я сказал тебе просто ужасные вещи на прощанье. Ты не эгоистичная, и ты не стерва. – Он произнес это на выдохе, словно подобные мысли таились в его голове не один год, будто они беспокоили его и нуждались быть озвученными.

В моих висках застучал пульс, меньше всего мне хотелось сейчас вытаскивать старые обиды на поверхность."

"– Не вздумай размякать, Дикий Ангел, – фыркнула я, дергая ногой и окатывая его водой из бассейна.