Вспыхнувшая страсть. Но свадьба? Почему ты не мог просто позабавляться с ней? Зачем женишься?"

"Ее слова разозлили меня. И я сам удивлялся этой злости, что такого было в слове «позабавляться», что оно ощущалось таким болезненным давлением в районе сердца? Ответ нашелся также быстро. Потому что это слово означало лишь короткую вспышку, мимолетное мгновение, проведенное с Эванс. Но мне было мало одного мгновения, я хотел все эти мгновения, до самой смерти – моей, потому что жизнь без нее не имела смысла.

Я хочу, чтобы Барбара была моей женой, хочу давно и упорно.

Чтобы не добавляла слово «фиктивная» каждый раз, стоило мне назвать ее невестой, чтобы не кривила губы, когда я просил ее ответить на такой простой вопрос: что мы значим для нее?

– Потому что она дорога мне, я хочу ее и хочу эту свадьбу, – просто ответил я, не прерывая зрительного контакта с мамой. Дорис вспыхнула, словно канистра бензина, оставленная у открытого огня: моментально и ярко.

– Она промыла тебе мозги! Эта подлая сука такая же, как и ее отец, ей что-то нужно от тебя… Эвансы никогда ничего не делают просто так! И когда я пойму что она задумала, я покажу тебе, кем на самом деле является невинная дочка Эвансов, а затем уничтожу ее!

– Хватит! – Мой строгий голос разрезал помещение, мгновенно погружая его в тишину.

Дорис округлила глаза от изумления. Я не позволял себе повышать на нее голос ранее.

– Я не потерплю ее в этом доме! И я не даю тебе своего благословения. Очнись, Джефри! Что произошло за эти недели?

– Я не буду отчитываться перед тобой. Барбара и я женимся, и мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, – сказал я, прежде чем покинуть кабинет и вернуться к ней.

Я нашел Эванс в гостевой комнате, резко прижал ее к стене, заставляя выронить сотовый телефон, и впился в ее губы жадным поцелуем. Одна мысль о том, что она снова исчезнет, выворачивала мои внутренности наизнанку, заставляла злиться на нее, хотя она ни в чем не была виновата. Барбара успела пискнуть и попыталась отстраниться, но я не позволил, снова обрушиваясь на ее рот, сцепляясь своим языком с ее, сжимая в руке спутавшиеся светлые волосы. Я толкнул ее на кровать, наваливаясь сверху. Она изогнула пухлые губы в улыбке.

– Дикий-дикий Фостер.

– Не болтай, Эванс. – Ее одежда полетела на пол, моя оказалась там же.

– Твоя мама в доме. Я постараюсь быть тихой.

– Не старайся, мне нужен каждый чертов стон, срывающийся с твоих губ, – сказал я, резко подаваясь вперед и заполняя ее собой. Барбара жалобно изогнула брови, вцепилась ногтями в мои бицепсы, откидывая голову на покрывало и громко вскрикивая. Ее лицо исказилось в гримасе удовольствия, она прикрыла глаза.

Так прекрасна. Она само совершенство.