Она приблизилась, остановилась в метре от меня и сложила руки на груди, раздувая свои маленькие ноздри от ярости. Легкие моментально наполнил сладкий запах вишневых карамелек. Я сжал зубы до боли в деснах.

– Вообще-то звали, – холодно процедил я. Какой бы безобидной и милой она не казалась внешне, эта девушка могла быть настоящим монстром, торнадо, что не оставлял ни одного домишки в чертовом городке. И мне никак нельзя забывать об этом.

– Что-то я не вижу здесь желающих лицезреть твою физиономию. Так что катись из моего дома, Фостер.

– Эрни, проверь, пожалуйста, плиту, кажется, чайник закипел, этот противный свист кого угодно сведет с ума, – сказал я, обходя ее и занимая место на диване.

Барбара обернулась ко мне, ее брови взмыли в удивлении, а губы приоткрылись, образовывая букву «о».

– Извини?

– Извинения приняты, – отозвался я, раскидывая ноги в стороны.

Она задохнулась от возмущения, светлые локоны двигались в такт ее неодобрительных покачиваний головы. На губах была розовая помада, которая привлекала все мое внимание. У нее явно была истерика, но она успела накрасить губы, Барбара неизменна.

Желание коснуться ее губ еще никогда не овладевало мной с такой силой. Нет, я не хотел ее целовать, я хотел запачкать весь ее рот этой гребаной помадой. Идеальная Эванс нуждалась в том, чтобы побыть немного грязной.

– Поверить не могу! Пять лет прошло, а ты как был ублюдком, так им и остался! – вспыхнула она.

Злость черной лавой накрывала меня с головой. Эта девушка пожар, землетрясение магнитудой двенадцать единиц, опустошительное и разрушительное.

– Тем не менее, тебе не помешало это давиться моим членом, пока Мейсон за дверью признавался тебе в любви, – сузив глаза, отозвался я.

Звенящая тишина, растянувшаяся в гостиной, разбавлялась только ее тяжелым дыханием. Мейсон вскинул брови, глядя куда-то перед собой. Виноватый взгляд Барбары обратился к его лицу. Ее щеки побагровели, и я не мог понять причины этого. Смущена она или зла, а может все вместе? В любом случае мои слова возымели эффект, и она наконец замолкла.

Ублюдок – так она меня назвала. Что ж, Барби, ты никогда не следила за языком и любила разбрасываться громкими словами. Я покажу тебе, каково это чувствовать себя ничтожеством и изгоем. И тогда ты узнаешь, на что способен настоящий ублюдок.

Глава 3

Барбара

Я пристально следила за стрелками часов на стене в гостиной, только бы не видеть некоторых лиц в этой комнате. Закинув ногу на ногу, я сидела все в том же кресле напротив камина. На левой стороне дивана, что была ближе ко мне, сидел Мейсон – натянутый как струна, мрачный, словно туча и с отстраненным взглядом, а все из-за слов его старшего брата.

Мне не терпелось облить Фостера бензином и поднести к его заднице спичку.