В моей жизни это случилось лишь раз, и не повторится больше никогда.

Я подошел к окну. На соседнем холме раскинулся особняк Эвансов. Из-за тумана его плохо было видно, но я точно знал, что он там.

На мои плечи легли руки Челси, но я отстранил их до того, как она успела сомкнуть их на моей груди. Я не любил когда меня трогают, в спальне – пожалуйста, но не тогда, когда я одет к работе. В этом не было какой-то тайны, личной боли, просто тактильность – не мое.

Лжец.

Челси улыбнулась и наклонила голову, вглядываясь в мои глаза. Мой нос защекотал свежий аромат ее парфюма: полевые цветы, пион и гвоздика. Нечто сдержанное, но в то же время с горечью. Именно так можно было описать наш союз: сдержанный и с горечью Челси, ведь я никогда не смогу ей ответить взаимностью, никому не смогу.

– Думаешь, она появится? – робко спросила Челси.

– Она?

– Ты знаешь, о ком я. – Впервые за утро я заметил в глазах девушки столь сильное возмущение. А ведь когда-то Она и Челси были лучшими подругами.

– Я не знаю, появится она или нет, даже не думаю об этом. И мне уже пора, – скучающе ответил я и отправился на работу.

Лжец, лжец, лжец.

***

К часу я приехал в особняк Эвансов. Туман уже расступился, и яркое солнце золотистыми лучами освещало поместье. Припарковал свой «Астон Мартин» на подъездной дорожке рядом с новенькой «Мазератти» Мейсона и направился в дом, по пути набирая сообщение для мамы. Она уже месяц пропадала в Италии, наслаждаясь очередным отпуском с очередным мужчиной. Нравился ли мне образ ее жизни? Нет. Но мама редко меня слушала. Ее счастье состояло в коротких романах, желательно с женатыми мужчинами, у которых были дети. Дорис прекрасно подходило амплуа охотницы, ведь ей нравился процесс «игры» с жертвой. Раньше использовали ее, а теперь использовала она.

В холле было пусто, с гостиной доносились голоса, один из них принадлежал брату, а другой был женским. Мой взгляд выхватил светлую макушку девушки сидящей ко мне спиной в кресле. Грудную клетку сдавило с такой силой, что мне пришлось ослабить галстук.

Это была Она.

А я верил, что меня невозможно вывести из равновесия, но вот, я пытаюсь сделать вдох, увидев только лишь ее голову.

Я узнал бы эту макушку среди десятков подобных, только ее волосы блестели так, словно были ненатуральными – синтетическими, какие бывают у кукол. Через секунду разговор смолк, Она вскочила на ноги и обернулась, посылая мне ненавистный взгляд.

– А ты, какого черта, сюда явился?

Я застыл, изучая взглядом фигурку разгневанной девушки. На ней было вязаное платье кремового цвета, совсем короткое, едва прикрывавшее круглую задницу, на ногах странного вида ботинки на огромных каблуках. Волосы ее были чуть растрепаны, а лицо покраснело, как мне показалось, от слез.