В этот момент я почувствовала себя самой мерзкой дрянью на планете. То, чему я позволила произойти, не укладывалось в моей голове. И я хотела бы продлить эту вспышку вины из-за Челси, но сделать это было практически невозможно, ведь ощущения внизу моего живота были куда ярче и поглощали все мое внимание. Поэтому я просто смотрела на свою бывшую подругу, жалобно постанывая, сжимая в руке покрывало, пока мое тело дергалось от каждого его резкого толчка.

Крупное запястье, которое всегда сводило меня с ума, легло на мою шею. Джефри поднял мою голову с покрывала, заставляя меня оторвать взгляд от бывшей подруги и посмотреть в зеркало.

Я не знала, видит ли он ее, но не думаю, что это его как-то волновало. Мои щеки по цвету были сравнимы с солнцем на рассвете, моя шапка сползла на бок и находилась в миллиметре от того, чтобы явить Фостеру мои отвратительные лавандовые волосы. Он поймал мой взгляд через зеркало.

– Посмотри, как хорошо мы подходим друг другу. Твоя киска так сильно сжимает меня, черт возьми, Барбара, ты сама знаешь, что наши тела будто были созданы друг для друга. Но ты все это разрушила пять лет назад, когда смешала меня с дерьмом, – зарычал он, усиливая хватку на моей шее и ускоряя свои движения во мне.

Я жадно хватала воздух ртом, мой голос охрип от безумных стонов наслаждения. Узел в моем животе становился больше, и я предчувствовала скорый взрыв.

– Запомни этот единственный раз, Эванс, потому что я больше не прикоснусь к тебе, не поцелую, я просто не смогу, после того, как ты посмела… – Он сорвал с моей головы шапку и потерял дар речи. Лавандовые локоны, все еще влажные после душа рассыпались по моим плечам и спине.

Он был так поражен увиденным, что даже не остановился, продолжая жестко вбиваться в меня. Наши взгляды встретились в зеркале, ведь он все еще сжимал мою шею, не позволяя отстраниться. С громким протяжным стоном я задрожала под ним и позволила оргазму завладеть моим телом. Мышцы между моих бедер сокращались, сильно обхватывая Джефри, наверняка причиняя ему боль вперемешку с экстазом. Фостер ослабил хватку на моей шее, но руку не убрал, уперся лбом в мою спину и, хрипло застонав, излился прямо в меня.

Несколько долгих секунд в комнате стояла тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием.

Он навалился на меня, его все еще твердая эрекция была во мне. Моя щека была прижата к постели, пустым взглядом я смотрела на приоткрытую дверь комнаты. Челси больше не было в коридоре. Меня сжигали сотни разных эмоций, но я предпочла не замечать их, я не хотела ни о чем думать, просто наслаждалась приятной слабостью в мышцах и… его потрясающим запахом, который когда-то сравнила с домом, и которым теперь пахла сама.

Боже.