Второй день я здесь, а они — видно, уже привыкли. Для них это стало частью распорядка.

Мы же с Ольгой, Лизой и Вороном стояли в стороне, наблюдая, как пленники один за другим подходили к столику. Врач повернул голову в нашу сторону и сказал:

— Вас это тоже касается, новенькие. Это витамины. Условия здесь не самые подходящие, питание скудное. Я вам как врач рекомендую принимать эти препараты, иначе организм долго не выдержит.

Он говорил это будничным голосом, но каждый слог звучал так, будто мы слушали не врача, а актёра, уставшего от собственной роли.

— Зачем вы нас держите здесь⁈ — вдруг выкрикнула Лиза.

Голос у неё сорвался и стал резким. — Выпустите! Какое право вы имеете! Мы ведь не заключённые, мы люди!

Она не выдержала, сорвалась. Блондинка бросилась к двери, но я ее удержал.

— Стой! — шептал я ей на ухо, прижимая к себе. — Убьют ведь…

Охранник угрожающе повёл автоматом, и Лиза отпрянула, пришла в себя. В бараке повис гул. Будто заразившись её криками, Евгения заплакала навзрыд, спряталась в плечо мужа. Дед Ефим торопливо перекрестился, бормоча себе под нос молитву, а мажор что-то зло и сипло шипел сквозь зубы, стараясь выглядеть смелым, но голос его предательски дрожал.

Паника Лизы, как зараза, мгновенно передалась всем.

Ворон шагнул к ней, обхватил за плечи, прижал к себе, стараясь удержать.

— Тихо-тихо, Лизка, — шептал он. — Держись. Ну, ну, успокойся.

Но она вырывалась, брыкалась, царапала его руки, даже попробовала укусить, будто обезумела."

"— Тише, дамочка, — протянул врач гнусаво, и в голосе его сквозило неприятное и холодное. — А то вас переведут в другой барак. А там… Там вот такой контингент… — он повернул голову и медленно кивнул на урку.

Лизу как будто окатили ведром ледяной воды. Она дёрнулась в последний раз, вскрикнула сипло и вдруг затихла, обмякла в руках Ворона.

— Следующий! — скомандовал врач.

Евгений, интеллигент в очочках, шагнул вперёд. Подкатил рукав, протянул руку. Врач ввёл иглу в плечо. Евгений сглотнул, лицо у него перекосилось, и он торопливо зашептал:

— Коллега, послушайте… — обращался он к медику. — Да, да, я тоже врач. Это какая-то ошибка. Чудовищная ошибка. Вы должны передать своим хозяевам, что я могу быть полезен. Я высококлассный специалист.

Я смогу оказывать содействие. Я вас прошу… Умоляю…

Врач даже не дослушал. Брезгливо сморщил нос, словно услышал что-то неприятное. Выдернул шприц, прижал к плечу Евгения ватку, смоченную спиртом, и отмахнулся:

— Следующий.

Голос его был всё такой же гнусавый, механический. Но в этом «следующий» прозвучало больше равнодушия, чем если бы он просто промолчал.

Так каждый по очереди получал свою дозу неизвестного препарата. Кто-то морщился, кто-то принимал укол с терпеливой покорностью.