Мать заставила Тимура сводить дочь к доктору, там какое-то светило принимало, профессор. Он начал задавать вопросы, на которые у Арсанова ответов не было.

— Кто у вас в семье такой высокий?

— Я, — ответил Тимур, — сто девяносто пять сантиметров.

— У вас кость широкая. А узкокостные в вашей семье есть?

Тимур ушел и больше по врачам не ходил. Откуда ему знать, кто был в их семье? Но встретив Полину, Тимур увидел в ней выросшую Соню. Пускай причиной послужила одинаковая прическа, во многом проглядывало удивительное сходство.

Все то короткое время, что они разговаривали, Тимур разглядывал девушку и откровенно ею любовался.

Изящной шеей, длинными пальцами с красивыми ногтями. Женственными изгибами хрупкой фигуры.

И глядя на Соню, понимал, во что потом превратится вся эта угловатость. И в кого превратится сама Соня — в такую же умопомрачительную красавицу как Полина.

Снова от одного упоминания ее имени организм поднял тревогу, но эскорт Тимур отверг сразу. Послал сам себя и приказал даже не думать об этом.

Он справится, не мальчик. И не будет ждать понедельника, чтобы увидеть Полину. Они встретятся завтра, Арсанов пригласит ее на ужин под видом того, что хочет расспросить о Бодьке.

Вспомнил слишком серьезного и насупленного мальчика и невольно улыбнулся. Надо же, такая копия мамы получилась. Но на удивление, Богдан не походил на девочку. Черт ногу сломит с этими детьми, на кого они похожи, и как причудливо на них развлекается генетика.

Арсанов лег на спину, переплел руки на груди и закрыл глаза. Это отличная идея, увидеться завтра с мамой и сыном Князевыми. Хотя, если бы было можно, он бы увиделся с Полиной прямо сейчас. И желательно, чтобы их никто не беспокоил до утра.

* * *Все утро я думаю про Арсанова. Пока умываюсь думаю, и пока готовлю завтрак. Вчера весь мой вечер был под завязку забит Арсановым.

Потом я полночи не спала, потому что тоже о нем думала. Из-за Арсанова моя работоспособность обвалилась ниже плинтуса.

А какая может быть работоспособность, если я не то, что работать, говорить связно не могу? Сосредоточиться не могу. С горем пополам провела несколько уроков онлайн, даже стыдно было брать за эти уроки деньги.

Выручила работа над словами — мои ученики писали словарные диктанты и составляли ворд-листы.

От меня участие требовалось минимальное, а ученикам реальная польза.

Выливаю на сковороду омлет, накрываю крышкой, а сама закрываю глаза и в десятитысячный раз прокручиваю в голове каждую секунду нашей короткой встречи. Как он меня увидел, как подошел, как поцеловал в ладонь. Что при этом говорил. И как все время на меня смотрел…

Когда вспоминаю тот поцелуй, тело пронизывает сладкая дрожь. Ноги слабеют, как будто они сделаны из ваты."

"У него такая теплая кожа, сухие твердые губы.