Если моя магия не работала без восстановления храма, то что с остальными русалками? Почему они не восстановили храм сами? Или у них есть другой где-то в тайном месте, на другом конце планеты, скрытый под ледовой шапкой или в той Марианской впадине? И есть ли они, эти самые русалки?

Все эти мысли… пугали, но единственным реальным источником информации сейчас были люди. Язык, говорят, до Киева доведет, но только если ты можешь общаться. Только вернувшись в социум, я смогу узнать больше о русалках, быть может, узнать, где их видят чаще, в каком районе искать. Каковы они вообще, не одичали ли долгие годы живя, возможно, без магии, без храма? И да, я надеялась у людей узнать об истории этого мира и о том, когда и при каких обстоятельствах был разрушен храм.

Слой песка, который намыло на дно очень настораживал, мне казалось, что рельеф подводный меняется не так быстро, как на земле — нет растений, которые бы создавали наслоения почвы. Тогда сколько же лет должно было пройти? Сотни? Тысячи?.. Страшно подумать, поэтому и не надо об этом думать, надо сосредоточиться на выполнении первого пункта плана и не торопиться бежать впереди паровоза.

Вот и мелководье. Пологий песчаный пляж, столь удобный для моих целей. Гарпун мешается в руках, едва стоит всплыть над поверхностью, как рюкзак начинает давить на спину. Подумав, отплываю немного поглубже и оставляю рюкзак в море, закрепив среди камней — не дай Бог устрицы протухнут, я еще есть хочу. Гарпун просто втыкаю в мягкий песок и пытаюсь опираться на него, как на посох.

Тяжело.

Даже не думала, что вытаскивать свое тело из воды так сложно, кажется, что я сразу начала весить в несколько раз больше, чем привыкла, обитая на дне.

Впрочем, ничего в этом такого ведь нет, так бывает, когда выходишь из соленой воды. Только сейчас у меня и ног нет, чтобы вырваться из водного плена, приходится медленно карабкаться по песку.

Мой вес слишком велик и хвост не выдерживает, я не могу подняться даже немного, как если бы я ползла на коленях — нет, я тащусь по песку брюхом и неприятно это и для человеческой кожи, и для чешуи на хвосте. Потом додумываюсь не мучиться. Отбрасываю гарпун чуть подальше на берег, поворачиваюсь боком и просто перекатываюсь. Песок, разумеется, облепляет все тело, высушивая кожу.

Только оказавшись на значительном расстоянии от воды, наконец, сажусь, подбираю гарпун. Оглядываюсь со страхом — в этом мире я еще, кажется, никогда не чувствовала себя настолько беззащитно. Прежде я всегда могла двигаться, могла уплыть, на берегу же я… ну, да, логично, как рыба без воды. В голове всплывают картинки, что будет, если вытащить из воды осьминога — как он расплющивается, будто мокрая тряпка, и уже совсем не кажется таким грозным. Сама себе напоминаю что-то вроде него.