— Дать тебе воды? — спросил купец с любопытством.

— Нет. Мне бы какую-нибудь опору для спины. Не обязательно подушку, можно любой ящик или ненужный мешок, просто чтобы опереться. Простите, вы ведь знаете, я инвалид, у меня не работают ноги, и сидеть вот так мне очень тяжело.

Купец смерил меня нечитаемым взглядом, а затем кивнул своим людям. Один из стражников-полуорков отошел и вернулся минут через пятнадцать с каким-то мешком. Пахло от него мокрой собакой, а вернее — верблюдом, а внутри будто камни были нагружены — что-то неровное, комковатое и жесткое, но я все равно с явным удовольствием откинулась на него спиной и продолжила ждать, будто это я возлежу на мягкой перине под кондиционером.

— Виноградика не желаете? — осведомился светски купец."

"— Нет, благодарю, не голодна, — качнула я головой, потому что не представляла, что эта парочка горилл будет меня кормить с рук. А развяжут — так еще не лучше, увидят во что я веревку превратила, а она тем временем практически на честном слове держится, плечом дерни — порвешь.

— Ну, ничего, подождем, — вздохнул старикашка. Отложил фрукты, вытер руки полотенцем, посидел немного в тишине, но потом все же не выдержал и заговорил: — вы знаете, я очень люблю умных людей. Да еще и талантливых — люблю вдвойне. А уж если речь об умных женщинах… эх, был бы я молодым…

— В моей стране любящий мужчина приклоняет перед женщиной колено, дарит ей драгоценности и просит разрешения назвать ее своей женой, — заметила я. — Боюсь, что наши традиции слишком сильно отличаются.

Старик вновь рассмеялся, будто отличной шутке, оглядывался на своих слуг, указывал на меня пальцем, бил по ляжкам, что-то бросал отрывисто по-халифатски. Слуги вежливо хихикали, даже оливковые амаблы заухмылялись. Кажется, тут ржали надо мной, а не вместе со мной, но это было ожидаемо.

Закончив смех на высокой ноте, старик утер слезы рукавом шелкового халата и в него же громко высморкался, вызвав у меня гримасу отвращения. Потом вздохнул и, посерьезнев, заявил:

— Ладно, хватит этих реверансов. Ты подпишешь бумаги, иначе я убью твоего любовника.

Я обернулась и увидела, как один из амбалов поднимает связанного мужчину с мешком на голове на ноги, подтаскивает его ко мне ближе, второй выхватывает здоровенный тесак, который я бы не назвала мечом или саблей, скорее мачете. Мужчина сдавленно мычит через кляп, пытается вырваться, но он тщательно связан.

— Капитан Гарт, — ахнула испуганно. Кого еще могли назвать моим любовником?

С головы жертвы сорвали мешок, и я удивленно распахнула рот, глядя на связанного и, кажется, слегка избитого мужчину.

— Господин Рохеис?! — ахнула удивленно.

— Итак, подписывай, — велел мой тюремщик.

— Не буду, — заявила удивленно-возмущенно.