Возник вопрос, не с трупа ли эту одежку сняли? Продавцы плохо понимали по-имперски, но активно зазывали внутрь, не отвечая нормально на вопросы о том, есть ли у них женские платья и не такие поношенные.

В конце концов, пришлось нам спасаться от навязчивых торговцев едва ли не бегством. Впрочем, еще через несколько лавок нам повезло. На двери в очередную лавку было вывешено несколько мужских имперских костюмов. Один с богатой вышивкой и из дорогой ткани, а два других победнее. Я притормозила капитана Гарта и через открытую дверь заглянула внутрь темной лавки.

— Чем могу помочь? — с акцентом, но довольно понятно спросила появившаяся в дверях женщина.

— У вас есть готовые платья на меня? — спросила на всякий случай.

— Конечно, заходите, — женщина посторонилась.

Протиснуться в лавку оказалось непросто, так как оказалось, что она находится ниже уровня земли и, перебравшись через порог, надо еще спуститься на четыре ступеньки. Каждую из них я прочувствовала всем своим телом. Зато внутри меня ожидал мир прохладного сумрака, наполненного самыми разнообразными нарядами как по имперской, так и по местной моде."

"— Вам ничего не надо купить? — спросила у мужчин из вежливости, но те, разумеется, покачали головами.

Даже если у них из одежды последние штаны, рваные на заднице, и то не признаются. Хотя вообще-то все личные вещи с утонувшего корабля я им тогда достала, в том числе там была и одежда, может, им действительно не надо. Их дело. Я переключила внимание на торговку: — помогите мне пожалуйста.

Она понятливо перехватила управление коляской у капитана Гарта, и покатила меня в ту часть своей лавки, где были развешаны женские платья. К моему счастью, здесь были и кринолины отдельно, и платья по имперской моде, но и одежда местных женщин.

В отличии от нашего востока, здесь женщины не одевались полностью в черное, скорее яркость их одежд зависела от благосостояния семьи. Женщины победнее, которых я видела на рынке, одевались в серо-коричневой гамме с добавлением блеклых цветных тканей, в основном их цвета напоминали мне крашенные на пасху луковой шелухой яйца — эдакий терракотовый. Торговки были одеты ярче, например, они могли иметь обычную вполне одежду, как у бедных, но яркий акцент — например, цветастый шелковый платок, завязанный на голове каким-то невообразимым образом — вроде и не тюрбан, но и не просто гладко повязан а-ля «аленушка», что-то с фантазией. Немногочисленные знатные женщины, которых я видела мельком, были похожи на экзотические цветы: все в шелках. Единственное, что верхнее одеяние вроде халата было более спокойной однотонной расцветки (но куда более насыщенных красивых цветов, чем у бедных), но, когда халат распахивался, под ним было видно что-то цветастое, яркое и даже аляповатое.