Иметь ручного осьминога — это очень выгодно, они очень умные.

Капитану лишь осталось растерянно покивать на мои рассуждения.

— И как долго вы сможете поддерживать течение?

Я неопределенно пожала плечами, про себя решив, что для вида надо давать себе передышку каждые несколько часов.

Против моего предложения паруса не опустили, а как-то хитро перенастроили, чуть сменив курс, чтобы идти не прямо против ветра, а чуть боком, и паруса вновь наполнились и потянули судно вперед. В купе с течением выходила неплохая скорость, корабль недовольно поскрипывал, но разваливаться не пытался, а я наслаждалась скоростью и свежим воздухом.

В следующие несколько дней я еще пару раз пыталась подходить к господину Рохеису, чтобы помириться, но с таким же «успехом». Он был внешне вежлив, но чувствовалась его обида, и решения не питаться в общей кают-компании он так и не поменял. Мне только и оставалось, что сдаться. В конце концов невозможно же иметь хорошие отношения вообще со всеми.

Тем временем моя репутация среди обычных моряков улучшилась. Еще лучше репутация была у Кракена, особенно после обеда, во время которого всем подали вкуснейшую красную рыбу.

Моряки подходили ко мне, когда я отдыхала на палубе, приносили Кракену вкусняшки в виде кусочков солонины, а один из матросов угодил осьминогу, подарив тому маленький деревянный шарик. Теперь тот изредка играл со своим приобретением, перебирая его щупальцами и катая по палубе, изредка бросаясь за шариком под ноги матросам, но те только посмеивались и переступали через вездесущего монстрика, чтобы идти дальше.

Между делом я все больше общалась с капитаном Гартом, пытаясь и язык подучить, и узнать больше о родине своего «покойного мужа».

К сожалению, Марус, хоть и был болтлив и открыт эмоционально, но довольно необразован, и на многие вопросы ответов не знал. Поэтому его и остальную команду отправили на помощь нашим спасителям, и они по мелочам стремились пособить где можно, чтобы не сидеть без дела."

"Обсуждать важные вопросы с капитаном Гартом я старалась только тогда, когда рядом с нами никого не было, но это не всегда получалось. К сожалению, по правилам этого времени одинокая женщина не должна была проводить много времени с мужчиной наедине без веских на то причин, и мы не могил закрыться в каюте и все обсудить.

Поэтому болтали мы на палубе под присмотром Кракена, который следил за окружающими и сигнализировал, если кто-то приближался, тогда мы с важных тем переключались на простое изучение имперского языка.

Главное, что я сразу выспросила после приснопамятного ужина с господином Рохеисом — о том, не ограничены ли случайно женщины каким-либо образом в правах на собственность.