Лишившись компании Кори, она не могла и не хотела задерживаться с Коулом, но вместе с тем желала отправить Кори домой со Спенсом.

— Хорошо, — ответила она, решив уехать немедленно после сестры.

Пока Коул подхватывал поводья гнедого и вел в денник этого самого молодого обитателя конюшни, Диана наблюдала, как ее сестра и Спенс садятся в машину. Она смотрела на джип, пока его задние фары не исчезли за поворотом, а затем вошла в конюшню, чтобы забрать свою сумочку и ключи от машины. В дальнем конце длинного коридора Коул опустошал привезенный ею пакет, перекладывая угощение в маленький холодильник. Диана подошла поближе, чтобы попрощаться.

— До свидания, — произнесла она.

— Подождите немного, — сказал он, и у Дианы заколотилось сердце. — Если вы уедете так рано, вам придется тащиться следом за ними до самого дома, — добавил он с понимающей улыбкой, — что окончательно сконфузит Эддисона и чертовски разозлит Кори. Почему бы вам не задержаться и не разделить со мной эти припасы?

Диана приняла его приглашение с радостной улыбкой:

— Я уже поужинала, но с удовольствием составлю вам компанию.

— Только есть нам придется на коленях, — предупредил Коул.

— Предлагаю устроиться по-другому, — возразила Диана, выходя из конюшни.

Пока разогревались цыпленок и овощи, Коул разобрал пакеты, а затем наполнил свою тарелку аппетитными остатками чужого ужина и вышел из тесной кухни в коридор.

— Все готово, — произнесла Диана, потянувшись к выключателю. — Но если немного притушить свет, все будет выглядеть гораздо лучше — можете мне поверить. — Она выключила яркий свет в коридоре, и Коул остолбенел, пораженный ее достижением.

За каких-нибудь десять минут девушка превратила три охапки сена и лист фанеры в стол, накрытый пляжным полотенцем в красную, желтую и оранжевую полоску, взятым из багажника автомобиля. Посреди стола, между двумя керосиновыми лампами, высилась старая металлическая миска, наполненная сочными листьями гибискуса и ярко-оранжевыми бутонами.

— Очень мило, — пробормотал Коул.

Диана с улыбкой пожала плечами:

— Мама с бабушкой убеждены, что атмосфера за столом и сервировка делают вкусной даже самую скромную трапезу.

— Вероятно, они правы, — кивнул Коул, ставя тарелки с цыпленком и печеньем на импровизированный стол и садясь на приготовленную для него охапку сена. Само понятие «сервировка» оставалось для него тайной за семью печатями. Ему предстояло узнать сотни мелочей и правил, неотъемлемых принадлежностей богатства и успеха, но пока он был скорее заинтересован в приобретении богатства, нежели внешнего лоска, которым мог заняться позднее. — Я восхищен, — добавил он, вытянув длинные ноги вдоль стола. Диана уселась слева от него.