Не дождавшись ответа, мужчина умоляюще прошептал:

— Пожалуйста!

Он приложил ладонь к ее влажной щеке, и Диана повернулась, чтобы коснуться ее губами.

— Я люблю тебя, — прошептала женщина. Ему было даровано благословение.

Лежа на широкой кровати, положив голову Коулу на грудь, Диана улыбалась в ожидании его слов. Ее не покидало ощущение, что сейчас, именно в эту минуту, он хладнокровно пересматривает свое будущее.

Диана с любопытством размышляла, как он преодолеет препятствия, вставшие перед их неоперившимся браком. Он любит ее, она любит его — остальное не важно, и тем не менее существует немало осложнений.

Она живет в Хьюстоне и руководит крупной компанией.

Он живет в Далласе и руководит еще более крупной компанией.

Она мечтает о ребенке.

Он не хочет детей.

Наверное, для решения этих проблем мало опыта и желания, необходимо еще и чудо.

Она задремала, а когда проснулась несколько минут спустя, рядом с кроватью горела лампа. Коул взял Диану за руку, их пальцы переплелись.

— Я поразмыслил, — нежно начал он, — и пришел к следующим выводам.

Диана замерла в нетерпении, желая узнать, как далеко он зашел в своих решениях."

"— Проблему представляет логистика, — продолжал Коул, заметив, как блеснули смехом глаза Дианы, и крепче прижал ее к себе. — По-моему, ты должна перебраться в Даллас, дорогая. Я не могу перевести «Объединенные предприятия» в Хьюстон — по нескольким причинам, не говоря уж о том, что это финансовое самоубийство.

Диана притворно вздохнула:

— Мы должны жить отдельно, в разных городах. Коул воспринял ее слова всерьез:

— Это невозможно.

— Таким было соглашение. Мы заключили нерушимый устный договор:

Коул высокомерно отмел этот довод:

— Нерушимый устный договор — бессмыслица. Сплошное противоречие.

— Значит, конец сделке?

Коул пристально вгляделся в обманчиво невинные нефритовые глаза, опушенные длинными темными ресницами под причудливо изогнутыми бровями.

— Диана, ты прекрасна, — прошептал он. — Скажи, что ты задумала?

— Я согласна перевести административный отдел компании Фостеров в Даллас, а производственный оставить в Хьюстоне под руководством Кори.

— Тогда проблема решена, — удовлетворенно произнес он, склоняясь, чтобы поцеловать ее. Его тело уже охватил трепет.

Она провела ладонью по его плоскому животу, и в глазах у нее блеснула надежда.

— О чем бы ты ни умоляла этим взглядом, я согласен, — заявил Коул.

— Я умоляю о детях. Твоих детях.

Коул серьезно нахмурился, склонив голову:

— Сколько?

Ее улыбка засияла подобно солнечному лучу, глаза заискрились, как овальный бриллиант в восемь каратов в кольце, которое Коул надел Диане на палец, пока она дремала. Он привез кольцо сюда, надеясь на лучшее.