Но он не смел и надеяться на такое!

— Я хотела бы троих детей, — призналась Диана.

— Одного, — сурово возразил Коул.

— Если ты согласишься на двоих, я отдам тебе Парк-плейс, Бордвок и всю свою арендованную собственность.

— Договорились! — со смехом заключил он.

Глава 49

Дверь в комнату Кэла была открыта, и Диана вошла без стука. Коул не стал будить ее, а в записке предложил приехать к Кэлу, когда она выспится. Диана слышала, как беседуют на кухне Коул с Кэлом, пока Летти готовит завтрак.

— Значит, я совершил ошибку? Надо было сообщить тебе заранее?

— Нет, — сдержанно ответил Коул. — Теперь я обо всем позабочусь.

В голосе Кэла послышалось облегчение:

— Думаю, ты не откажешься выполнить мои поручения? Ты мог бы заодно заехать к себе и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь. Это по пути.

Диана вошла на кухню как раз в ту минуту, когда Коул холодно заявил:

— Я помню.

Мужчины сидели за столом. Кэл приветливо улыбнулся Диане, а затем вновь вернулся к разговору. Диана обошла вокруг стола, чтобы помочь Летти расставить на столе тарелки с яичницей и бисквитами.

— О чем ты помнишь? — поинтересовалась она.

— О моем родовом гнезде, — пояснил он фальшивым, неверным тоном.

Заметив это, Диана остановилась и положила руку на плечо Коула:

— Я поеду с тобой. Я хочу его увидеть.

— Нет! — перебил Коул так резко, что Диана вздрогнула. Он тут же извинился.

Мужчины дождались, пока Диана займет свое место, а затем Кэл возобновил беседу, и Диана поняла, от кого Коул унаследовал свое упорство.

— Если бы ты читал хоть что-нибудь, кроме финансовых отчетов и курсов акций, ты знал бы, что значит скорбеть и принимать решение после утраты. Надо справиться с ней немедленно, или позднее все это скажется — так считают психологи.

— В прошлом году, — недовольно объяснил Коул Диане, — он начал кампанию за «пробуждение во мне женственности». Диана поперхнулась кофе.

Она уже поняла, что умер кто-то живший поблизости, но, поскольку Коул проявлял полное равнодушие к смерти этой особы, она не стала вдаваться в расспросы. Более того, когда Кэл попытался вновь вернуться к той же теме, Коул упрямо заявил:

— Я не хочу обсуждать это в присутствии Дианы. Коул уехал сразу же после завтрака, чтобы выполнить поручения Кэла в городе, — он рассчитывал потратить самое большее пару часов, но настоял, чтобы Диана осталась с дядей. Поднявшись из-за стола, он взъерошил волосы Дианы, поцеловал ее в щеку, а затем направился прочь… не выпуская руку жены. Смеясь, Диана позволила вытащить себя на веранду, получила страстный поцелуй и вернулась в дом.

Кэл наблюдал за этим маленьким происшествием с выражением на лице, которое Диана сочла в лучшем случае строгим и в худшем — неодобрительным.