— Что же это за сон?

— Помнишь давнишний триллер «Ребенок Розмари»?

— Кажется, в нем женщину чем-то одурманили, а затем принудили к сношениям с дьяволом?

Диана кивнула и отвернулась, включив ночник.

— Ну так вот, — продолжала объяснять она, отходя к двери, — вчера ночью я была этой женщиной.

Пальцы Коула застыли.

Не замечая, какой словесный удар только что нанесла, Диана шагнула через порог, но остановилась, положив руку на выключатель:

— Твоя ванная вот здесь. Может, тебе нужно что-нибудь еще? Подумай, пока я не легла.

— Не помешала бы перевязка, — сардонически заявил он.

— Для чего?

— Для моего эго, Диана.

Диане показалось, что она ослышалась. Кивнув, она вышла из комнаты.

— Спокойной ночи.

Оказавшись в безопасности за дверью собственной спальни, Диана машинально отдалась ежедневному ритуалу перед отходом ко сну. Под душем она вспоминала названия всех статьей в трех последних номерах «Красивой жизни». Пока она сушила волосы, ей взбрело в голову припомнить имена тех, с кем училась в седьмом классе. Надевая пижаму, она принялась составлять список рождественских подарков.

Наконец, подойдя к туалетному столику, чтобы проверить, на какое время поставлен будильник, Диана разразилась слезами.

Выхватив пригоршню салфеток из коробки, она босиком прошлепала к шезлонгу в дальнем конце комнаты, рухнула в него и разрыдалась. Впервые с тех пор, как она взяла в руки номер «Инкуайрер» и прочла о свадьбе Дэна, она упивалась жалостью к себе. Закрыв лицо руками и прижав к глазам салфетку, она раскачивалась из стороны в сторону и рыдала.

Она вспомнила, как хвалил Дэн ее ум и внешность и молчал, не желая критиковать вслух ее поведение в постели.

— Ублюдок! — прошептала женщина и заплакала еще горше.

Диана подумала, сколько лет потеряла, пытаясь подстроиться к его ритму жизни — только затем, чтобы отдать его какой-то девчонке.

— Чудовище! — всхлипнула она, не переставая раскачиваться.

Мысли о нелепом браке с Коулом Гаррисоном вызвали новый поток слез.

— Чокнутая!

Представив себя пьяно шатавшейся во время церемонии, она простонала:

— Идиотка!

Потом ей вспомнилось, как сегодня утром Коул галантно ухаживал за ней, помогая справиться с похмельем, и добродушно усмехался, рассказывая о ее выходках предыдущей ночью.

Диана задумалась о сне, о мужчине, который пытался отвергнуть ее дурацкие поползновения. И не сумел. Он ясно дал ей понять, что сексуальная и эмоциональная близость не входит в условия их договора, и она согласилась. А потом при первом же удобном случае бросилась ему на шею, и только благодаря доброте Коул преодолел свое отвращение и занялся с ней любовью.